— Секретоносители? — Я усмехнулся. — От кого секреты? Вы же понимаете, Юрий Иванович, что никаких секретов уже нет. Сколько я передал их вам? И половина там наши секреты.

— Так это и евреев надо отпускать…

— Так и отпускайте. Причём без пенсии.

— Мы не можем. Люди работали.

— Оставьте их пенсию в Союзе в Сбербанке на депозите. Многое из них вернутся. Будут пользоваться. Квартиры пусть сдают государству.

— Много уедет. Это удар по престижу, но я с тобой согласен.

— Престиж, это когда у тебя экономика сильная, армия и когда ты не боишься потерять престиж. Если хотя бы одно из условий выполнено — тебя уважают. Экономика Америки на ладан дышит, а ей на всех начихать. Высшему классу на всех начихать. Кризис их не коснётся, а если коснётся, пройдёт рядом. Они сами и есть кризис. Перед кем мы боимся потерять престиж? Перед теми, кто нас никогда не уважал и не будет уважать? А только вставляет палки в колёса?

— Чем заняться хочешь? — Резко спросил Юрий Иванович, снижая градус беседы.

— А мы надолго с вами расположились?

Дроздов посмотрел на настенные часы.

— Минут сорок ещё есть.

— Хорошо. Тогда я бы от кофе не отказался. С бутербродом.

Дроздов стукнул себя ладонью по высокому лбу и крикнул:

— Ребята, сделайте нам кофе в заварнике и бутербродов настрогайте.

Он часто употреблял это слово, «настрогайте», и по-доброму относился к подчиненным, потому его называли иногда «Папа Карло». Наверное, ещё и из-за его некоторого сходства с артистом, игравшем эту роль в фильме 1975 года. Бывший начальник нелегальной разведки любил своих кукол и относился к ним по-человечески. Он понял, что мне нужна пауза, чтобы собраться с мыслями и дал её мне.

Кофе с бутербродами принесли.

— Я понимаю, что Австралийская тема закрыта?

— Ну сам подумай. Как её можно было продолжать после твоей официальной «гибели»?

— Ну, да…Вьетнам тоже не для меня. Сразу, как советский специалист, попаду в разработку. Могу «вернуться» в аппарат ЦК. Я человек женатый. Надо устраиваться на берегу. Или переведите меня в Приморский комитет.

— Так. Понятно. Предложений дельных у тебя нет. Тогда поработаешь пока в аппарате на Лубянке. В аналитической службе. Почитаешь справки. Ещё раз вспомнишь всё. Подключишься к группе прогноза. Я с тебя не слезу, так и знай. Жду дельных предложений. Похоже, над сохранением СССР ты думал дольше и больше нас.

— Жену вызвать можно?

— Можно, Миша. Небольшую квартиру мы тебе здесь выделим, а дублёр твой в МЖК от ВБТРФ[1] квартиру тебе достраивает.

— Хрена себе! — Вырвалось у меня. — Как так-то?

— Как-как? Всё просто. Ты же, засранец, когда мы тебя вызвали, нырнул на дно, но с работы не уволился. Пришлось вводить дублёра. А тут твоя очередь пришла выходить в отряд МЖК, на стройку. Вот он и пошёл. В сентябре этого года сдаётся первая очередь дома. Две секции. Въедешь в трёхкомнатную.