Глава Коминтерна — расстрельная должность. Он становится персоной нон грата во всех зарубежных капиталистических странах. Он мгновенно стал не выездным, а для его деятельности кордон, это просто рабочий кабинет. И вот этого кабинета он сейчас лишился.

Коминтерн был создан Лениным и Зиновьевым в 1919 году, а распущен в 1943 году. Роспуск Коминтерна был одним из условий открытия второго фронта, которые ставили Соединённые Штаты.

Американцы объясняли свою позицию тем, что не могут стать союзником страны, поддерживающей и взращивающей терроризм.

На съезде Коминтерна в Куйбышеве американская делегация предложила распустить организацию, а все представители компартий поддержали.

Однако координационные функции Коминтерна перешли к секретным структурам ЦК ВКПБ, а в 1947 году Иосиф Виссарионович возродил Коммунистическую международную организацию под названием «Коминформ». Сталин пытался расширить функции Комиинформа до масштабов Коминтерна и это у него получилось.

В этот же 1947 год ЦРУ США приняло новую стратегию борьбы с СССР и доктрину информационно-пропагандисткой и психологической войны против коммунизма. В США, Англии и Европе были созданы центры противодействия, с которыми боролся он, Питовранов. Боролся, внедряя свою агентуру, боролся, организовывая и поддерживая любые организации, ставящие перед собой цель — уничтожить капитализм, как пропагандистски, так и физически.

Боролся, используя и средства секретных служб СССР, и секретные структуры ЦК КПСС, и свою личную тайную агентурную сеть. Его секретные лаборатории и школы растили идейных и бескомпромиссных борцов за идеи коммунизма. Он, по его мнению, достойно продолжал дело его учителя Куусинена, и не его вина, что СССР, пока он занимался внешними врагами, пророс ими изнутри и пришёл к краху и политической и экономической систем.

И вот сейчас его грубо подставили. И он искренне не понимал, за что?

О том, что его назначили главой Нового Коминтерна, Евгению Петровичу сообщил по телефону с закрытой от прослушки линией Евгений Примаков, недавно приехавший из Британии и присутствовавший на заседании бюро.

— Ты бы зашёл, Женя…

— Пока не могу, Евгений Петрович, — словно перекатывая во рту камешки, проговорил его ученик. — Если позволите, вечером зайду.

— Заходи. Тогда и соберёмся малым кругом. Надо обсудить ситуёвину. Пойдёшь на моё место?

Примаков помолчал.

— Надо обсудить. Сейчас не готов что-либо отвечать. Здесь тоже интересно.

Питовранов понял, что Примаков, почувствовав, что организация под ударом, осторожничает.

Евгений Петрович сидел и смотрел в зелёное сукно стола, обдумывая слова Дроздова, сказанные им только что по той же закрытой линии.