И вот теперь старик стоял и смотрел, как долина у села Крцаниси начинает заполняться персидскими войсками, численность которых устрашает.

Созерцание накатывающего ужаса прервал топот копыт. Стремительно, в сопровождении десяти самых близких воинов к Ираклию II приближался царь Имеретинского царства Соломон I. Стремился к царю и его сын Давид, офицер русского Преображенского полка. Вот только полка не было, как и никого из русских. Не считать же Давида русским человеком!

— Отец, позволь мне возглавить атаку на персов! Мы наблюдаем их авангард и можем ударить, — первым обратиться к Ираклию успел сын Давид, лишь на секунды опередив внука царя — Соломона.

Царь Картли-Кахетии с некоторым пренебрежением и укоризной посмотрел на своего сына, который, наконец, додумался сменить русский мундир. Нет тут русских, не успели или не желали успеть, оттого и русских офицеров быть не может, но сын и наследник может остаться рядом с отцом в столь сложный час.

Однако, Ираклий посчитал, что более остальных добыть себе славу достоин сын любимой дочери старика, царь западногрузинских земель, Соломон. Он привёл с собой две тысячи отличных воинов. Да, это немного, но всё войско царя Ираклия состояло из пяти тысяч. Следовало сказать, что эти пять тысяч были такими воинами, что достойны славы предков.

Был бы на месте ещё один сын, Гиоргий, то именно он возглавил бы атаку. Но Гиоргий был отправлен собирать войско и всё ещё не вернулся [опоздает к битве].

— Соломон, внук мой, тебе разрешаю ударить. Бей лихо персов, но не ввязывайся в полноценное сражение! — дал указания Ираклий.

Через пятнадцать минут три тысячи всадников спускались с Таборитского хребта, на котором закрепилось грузинское войско. Туча поднятой пыли не только усложняла работу отряду Соломона и преданным ему воинам-арагвинцам, но имела и положительный эффект. Персы, заметив, как стремительно на них надвигается пылевое облако, не смогли оценить количество грузинских воинов. А ещё у страха глаза велики. Потому персидские командиры посчитали, что столкнулись никак не меньше, чем с десятитысячной конницей, и они знали, что грузинские войны опытные и сильные, закалённые в постоянных войнах с дагестанцами и представителями многих других народов Северного Кавказа.

Всадники влетели в боевые порядки персидского авангарда, рубя всё и всех, кто попадался на пути. Персидская конница, шедшая впереди немаленькой армии, была ошеломлена и скоро стала хаотично отступать, неся большие потери. Грузины воодушевлённо убивали и ранили противника, мстя персам за то, что славные воины Картли-Кахети усомнились в своей победе, прознав, сколь великое войско привёл Ага Мухаммад-хан.