— Но вот всё никак я не пойму. Вы утверждали, что во французской революции много грязи и несправедливости, но ведёте себя, словно в якобинском клубе. Вы — попович! А шептать хотите самим императорам! — сказал Куракин, посмотрел на меня несколько недоброжелательно, но сказал то, чего я ожидал. — Говорите, что вы хотели бы от меня!
И я рассказал, но лишь о немногом, ибо многие знания — многие куракинские печали.
Глава 13
Петергоф
16 августа 1795 год
Императорский Совет шёл уже третий час. Такая работоспособность императрицы отправляла сановников мыслями в прошлое, когда работать приходилось более всего. Но никто не роптал, работать чиновники не то чтобы стремились, но радовались хорошему здоровью государыни. Те, кто ставил на долголетие правления Екатерины Алексеевны, считали, что впереди долгие годы беспроблемной жизни. А после возмужает Александр Павлович, перерождаясь окончательно из придворного ангелочка в доброго и просвещённого монарха, продолжателя дел екатерининских.
А Павел? Так ему уже сорок первый год, ходят слухи, что болезный он. А после последнего апломба наследника… Нет, двору нужен Александр, а значит все будут при своих, старая элита останется у руля государства.
— Решили по Польше, более к этому вопросу не обращаемся, готовим соглашение с Австрией. Понятовский пусть живёт в Петербурге. Я дарую ему и дом, и имение, чего пожелает. Сами виноваты. Злодей Костюшко поднял кровавый бунт, он самый злейший враг поляков, — высказалась Екатерина Алексеевна, наконец, завершая важный Императорский Совет.
Немало вопросов было обсуждено сегодня. Екатерина возмутилась поведением Пруссии, что та заключила Базельский мир, но повелела, чтобы её слова не выходили за пределы Совета, так как разрывать отношения с пухлолицым прусским королём Фридрихом Вильгельмом II не желала. Почитатели юмора императрицы посмеялись над «пухлолицым». Все смеялись, даже те, кто посчитал шутку неудачной.
Другими вопросами были замужество Александры Павловны и действия в рамках антифранцузской коалиции. Обсуждалась и подготовка кавказского похода Валериана Зубова. Никаких важнейших решений не было принято. Только лишь государыня выказала благодарность Платону Александровичу за «последовательное радение за Отечество». Насчёт же кавказского похода, потребовала не спешить, а готовиться основательно.
Все поняли, что русские не станут сломя голову окунаться в хаос Кавказа. После придёт Российская империя и покажет, кто именно на данный момент «истинная империя».
— Останься, Александр Андреевич, — повелела императрица Безбородко, когда уже остальные члены Совета, кланяясь, уходили.