Вице-канцлер, со взором полным надежд и преисполненный желанием служить, замер в ожидании воли императрицы.

Александр Андреевич Безбородко в последнее время, уже больше полугода, как оказывался оттёртым от государственных дел. Все ниши, которые ранее принадлежали вице-канцлеру, были перехвачены фаворитом Екатерины Платоном Александровичем, с которым даже такой юркий и хитрый человек, как Безбородко, не смог договориться. Точнее сказать, это императрица сделала возможной поражение Безбородко в его тайной борьбе с фаворитом.

Сам Платон вылетел бы взашей, если б это зависело от вице-канцлера. Однако, сделать это невозможно. Александр Андреевич был оттёрт от двора без особых объяснений причин. Правда, была одна миссия у вице-канцлера, но это такая тайна, что и самому Безбородко не стоило лишний раз вспоминать.

И тут вызов на Императорский Совет, да ещё и без Платона. В первый миг Александр Андреевич возликовал, но пришли сведения, что Платон ведёт переговоры со шведами о помолвке Александры Павловны. И тогда Безбородко расстроился. Это он, вице-канцлер, который выполнял обязанности и неумехи канцлера Ивана Андреевича Остермана, должен заниматься такими вопросами, как династический брак. Так что ехал на Императорский Совет Александр Андреевич, будучи уверенным, что сие собрание будет бутафорским.

Нет, сегодня принимались вполне важные решения, императрица советовалась и выслушивала мнения, корректировала свою позицию. Мимолётное помутнение, не иначе. Приедет Платон, а он уже завтра прибежит, бросив всё и всех, а шведов в первую очередь, и матушка императрица вновь станет той, которой пребывала в последний год. Впрочем, даже на сегодняшнем Совете фаворит получал свою похвалу.

Но для него, для вице-канцлера, есть особое задание, так как для того, чтобы просто поговорить о погоде, императрица не будет прилюдно просить Безбородко остаться. При этом государыня могла прислать за Александром Андреевичем позже и пригласить его непублично. Опала прошла, не иначе.

— Скажите, любезный Александр Андреевич, а вы не находите, что держава моя погрязла в проблемах и того и гляди скатится во всем? — задала Екатерина крайне сложный вопрос.

Ответить, что всё хорошо — это обесценить разговор с императрицей. Признать же, что всё плохо, так расписаться и в собственной дрянной работе и указать государыне, что на закате её правления проблем становится больше, чем путей их решений. Потому, как чаще всего он и поступал, Безбородко попытался выкрутиться.

— Столь славный задел, что был сделан ранее, не даст захиреть России, Ваше Императорское Величество. Но нет такого государства, чтобы было всё хорошо. Вон и французы погрязли в голоде и тонут в крови. Так что ваше правление — это островок благополучия, — сказал Александр Андреевич.