— Я говорил уже, достоинством доброго служащего — это подобрать себе в помощь того, кто может сделать работу. Главное завсегда — это выполнить саму работу. Порядок должен быть во всём! — сказал Павел Петрович.
Ещё немного отрешённых тем, и наследник резко оборвал разговор. Павел, не объясняясь, ушёл, а через минуту за Куракиным прибыл ливрейный лакей и проводил князя на выход.
Аудиенция прошла великолепно.
Глава 15
Крцаниси (Интерлюдия)
8 сентября 1795 года
Семидесятилетний старик стоял на склоне Таборитского хребта и взирал на раскинувшиеся просторы долины у селения Крцаниси. Уже крестьяне собрали большинство урожая, а со слухами о вторжении персов этот процесс резко ускорился.
Ираклий II осознал, что совершил ошибку, стараясь лавировать между двумя сильными игроками, отдавая всё же предпочтение Российской империи. Подписанный Георгиевский договор создавал впечатление сильной опоры под ногами, и до недавнего времени так и было. Ага Мухаммед-хан — вот тот человек, который решил разрушить всё, что с таким трудом и усердием строил царь Ираклий.
Ещё в начале лета послы персидского шаха зачастили в Картли-Кахетинское царство. Они искушали, предлагали весьма заманчивые условия. Даже Азербайджан был обещан Ираклию, если тот разорвёт отношения с Российской империей. И не будь Георгиевского трактата, Ираклий пошёл бы на сделку с могущественным правителем Ирана. Но Россия… она бы не простила.
Сложно всё было с Российской империей. Некогда Ираклий заключил соглашение с османским пашой и тем самым вроде бы нарушил условия Георгиевского трактата. Вот только Потёмкин и императрица Екатерина всё знали об этом соглашении с турками, промолчали, чтобы не терять лицо [официально грузинский царь нарушил соглашение, но о том, что это произойдёт, из переписки Екатерины и Потёмкина России было известно. Обычный случай «реал политик», который, на мой взгляд, грузинские историки преувеличивают]. Пока не построена дорога в Грузию, сложно было перебрасывать серьёзные силы на помощь Картли-Кахетии.
Но и сам царь повёл себя самоуверенно. Он посчитал, что может договориться или же отбиться от персов. Дружба с армянами, а также с западногрузинскими княжествами позволяла почувствовать себя мощным игроком в регионе. Не захотел Ираклий лишний раз склонять голову перед русской императрицей и просить у неё либо денег и оружия, чтобы самому мобилизовать большую армию, либо русских войск, нахождение которых подрывало бы авторитет царя Картли-Кахетинского царства.
А ещё Ираклий не получил поддержку у своих же подданных. Почти никто из крупных феодалов не привёл своих воинов, не дал денег и оружия для формирования ополчения. И это сильно давило на царя, который за долгие годы царствования так и не заручился абсолютной поддержкой у подданных. Он, один из великих людей своей эпохи, на склоне лет совершил много ошибок, за которые теперь придётся расплачиваться. А ведь мог стать наместником всего Кавказа, как предлагал персидский шах Ага Мухаммед-хан из династии Каджар.