Куракин не растерялся. Почему молчать, если ему «помогал» секретарь? Именно что помогал, иначе может быть такой апломб, после которого князь превратится в главное посмешище столичного общества. Ну, а то, что многие вельможи большую часть своей работы перекладывают на секретарей — это ни для кого не секрет.

Так что имя Михаила Михайловича Сперанского прозвучало. Ну, и чуть больше важности фигуре секретаря предавало упоминание, что митрополит Гавриил сам радел о судьбе семинариста.

— Когда-нибудь я познакомлюсь с ним. Это дворянин?

Настроение наследника резко разнилось с тем, с которым Павел Петрович садился за стол. Но то, что у Павла за одну минуту могут смениться гнев на радость и обратно, знали все. Так что ничего удивительного не произошло.

— Нет, Ваше Высочество, он из поповских, но был прилежным учеником, и Новгородский митрополит прочил сего мужа в мои помощники, — отвечал Куракин.

— Это удивительно, — безучастно сказал Павел. — Впрочем, подобрать себе секретаря или помощника — это уже достоинство. Так что я не принижаю ваших способностей. Оставляйте, что ещё у вас есть! Я непременно посмотрю. Если эти бумаги будут похожи на то, что вы уже подавали, я буду удовлетворён.

— Позвольте, Ваше Высочество, уточнить, что именно! Есть несоответствия морского устава сегодняшнему дню…- начал князь перечислять, но вдруг Павел встрепенулся и вновь стал энергичным.

— Вот как? Вновь удивили. Давеча я размышлял о флоте и счёл его устаревшим, как и правила на корабле. Что вы нашли? Поделитесь! Мне интересно, насколько ваше видение может совпадать с моим, — Павел встал со стула и начал ходить от одного окна к другому.

— Ну, за малое — это палачи на кораблях, виды наказаний… — Куракин вновь был перебит.

— Да! Это же невозможно! Протаскивать на рее через дно корабля! — возмущался Павел. — Я имею чин генерал-адмирала, но не имею возможности убрать с флота сущие глупости. Это не комильфо.

Сложно пришлось Алексею Борисовичу. Павел постоянно его перебивал, с одной темы переключался на другую. У князя болела голова, он пытался найти логику поведения Павла и вот уже почти её уловил, как наследник вновь с темы кодификации законов возвращался к проблеме упразднения должности палача на кораблях.

Куракин хотел ещё добиться вразумительного ответа, не понадобится ли он в ближайшие три месяца, которые планировал провести в усадьбе, но нет, эта задача была без решения.

Мальчики остались без учителя, и процесс обучения уже сейчас под вопросом. Оказалось, что без Сперанского сын и племянник плохо усваивают материал. Ну, да князь и сам знал, что Михаил Михайлович интересно преподаёт, порой и в игровой форме. А статические учителя навевают на детей, в сравнении с предыдущем обучением, уныние и скуку. Хотя учителя в один голос утверждают, что Борис и Сергей весьма разумны в словесности, с чем ранее было сложно, ну, и в математике, естествознании, истории и географии более чем молодцы.