Да, есть закон ещё Петра Великого, по которому правитель может сам назначить себе приемника, но Павел не такой уж и смиренный, чтобы не попробовать что-либо сделать. Мало того, Екатерине докладывали, что более трёх тысяч отборных войск Гатчинского гарнизона с приданными пушками могут использоваться сыном ненавистного мужа для взятия власти. Пусть случится так, что Павел узнает уже постфактум о том, что не быть ему императором, когда весь двор, гвардейцы, все узнают, а он, неблагодарный сын, будет маршировать в Гатчино. Так что завещание нельзя пока озвучивать.
— Ну, развлекай меня, пока медикус кровь будет пускать! — усмехалась императрица.
Екатерина знала, как Платон не любит видеть кровь, как он бледнеет, порой закатывает глаза, как девица с пережатым корсетом. Так что пусть уроком будет любимому паяцу.
Зубов смотрел в глаза Екатерины, стараясь не замечать, как лейб-медик Роджерсон делает разрез на вене правой руки, как подставляет тазик, и туда стекает императорская кровь, ничем особым не отличающаяся от какой-нибудь иной.
— И ещё, Платошка, я подумала и решила принять твоё предложение. Займись расстройством помолвки Густава Адольфа с Луизой Шарлоттой. Пусть Александра выйдет замуж за шведского короля, — сказала Екатерина и выгнала прочь своего фаворита.
И вот шаг из спальни государыни, и в глазах уже не так чтобы много горечи, ещё шаг, и настроение начинает меняться.
— А вот и я, господа и прекраснейшие дамы! Чем дальше будем развлекаться? — игриво говорил Платон, у которого из головы и вовсе выветрилось всё то, о чём просила Екатерина.
Глава 7
Белокуракино
26 февраля 1795 год
Это было даже немного увлекательно и в большой степени познавательно. Николай Игнатьевич Тарасов оказался, конечно, вором, но крал грамотно. Увидеть и придраться было к чему, даже ко многому, но бумаги он вёл исправно, а вот по ним всё было гладко. Ну, и кроме этого, управляющий знал своё дело. Было видно, что при всех прочих, он двигает поместье вперёд.
Мы много спорили, я приводил факты и аргументы, которые были непонятны Тарасову, но и не отвергаемые им сразу же. Он хотел, сейчас очень хотел, повысить продуктивность имения. А я знал, как и умел считать, составлять бизнес-планы. Только насколько же меня тормозила необходимость пользоваться перьями и не самого лучшего качества бумагой, которая порой рвалась после сильного нажатия заострённого пера! Как не хватало компьютера и пусть старенького, но пауэр поинта для презентаций.
— Вот что получилось, Николай Игнатьевич, — подводил я итоги четырёхдневной работы. — Из нынче имеющихся чуть более двух тысяч рублей дохода от имения через три года оно принесёт уже шесть тысяч, через пять лет — десять.