— Трогай, братец! — сказал князь, вступая на подножку кареты.

Это вообще что-то новенькое, такое гусарство.

— Ну, стервец ты этакий, — начал разговор князь, как только карета дёрнулось, и в первый раз, но далеко не единственный, затрясло.

Дураки и дороги? Извечная супружеская пара для России, ну, и не только для неё. Нынче и в Пруссии дороги могут быть ещё хуже русских.

— Я так понимаю, Ваша Светлость, что всё прошло хорошо?

— Это с какого боку посмотреть. Не император ещё Павел Петрович, но мне так сдаётся, что я нашёл к нему подход. Инфляция… И где ты Миша слова такие берёшь? — весело говорил Куракин.

Не стану его разочаровывать, что такой приём от наследника может сильно заинтересовать двор, и ещё непонятно, как там отреагируют. Хотя, по нынешним нравам, Куракины и так в опале. Куда там больше. А вот то, что Павел Петрович обзавёлся новым, нет, не другом, но человеком, которому он готов довериться, быстро дойдёт до матушки-императрицы.

Может показаться, что тогда Екатерина Алексеевна осерчает, а общество начнёт извергать желчь в сторону Алексея Борисовича. Но я так не думаю. Была бы императрица склонна только к линейны поступкам, никогда не удержалась бы на троне. Так что тут может быть и обратный поворот. Матушка придумает нечто иное, чтобы убрать от Павла Петровича умного человека, а таковым Куракин может считаться… пока. После над ним будут смеяться, если я не подкорректирую развитие. И ей достаточно вызвать к себе Куракина, и тогда Павел может и взбрыкнуть: новое предательство. Или же мой покровитель может стать своего рода «Салтыковым», когда ни нашим, ни вашим. Эх… Нам бы год простоять, да ещё чуть меньше полгода продержаться! Или подкорректировать время.

— Ну, и что скажете? — спросил меня Алексей Борисович после того, как в красках описал общение с Павлом.

Симптоматично было то, что князь явно идеализировал и сам разговор, и его результат. Цепляется за надежду.

— Это начало, Ваша Светлость, — решился я на серьёзный разговор. — Дальше будет больше.

— Вот как? И так понимаю, что именно вы поспособствуете подобному? — князь подобрался.

Вот это странное то «вы», то «ты».

— Мне нужны проекты. Для чего необходимо ваше содействие. Я буду помогать вам во всём, сможете ознакомиться чуть позже с тем, что я планирую. Самопишущее перо — это малая толика, — сказал я и стал ждать реакции.

Развитие разговора зависит от того, как среагирует на мои слова князь.

— А ты не забываешься, семинарист? — жёстко спросил Куракин.

Я даже вздрогнул, настолько был неожиданный переход от радующегося простофили к решительному власть имущему мужчине.