В дальнейшем до самой усадьбы проблем не было. Если только не считать проблемой то, что вдруг закончились постоялые дворы. За Белгородом до самого Белокуракино ночевали на хуторах и в деревнях. При этом две ночи я провёл в карете из-за недостатка спальных мест. Продрог — не то слово. Если кто меня в те ночи слышал, то ещё больше могли обогатить свой словарный запас.

Но всё заканчивается, как и дорога к поместью. Самое интересное, что это — близко. Были альтернативы. Алексей Борисович мог уехать и в Надеждино к брату Александру. Такое название имения мне нравилось, даже очень, но ехать на край Пензенской губернии… Чур меня. Там же ещё холоднее. Ещё князь имел земли под Саратовом. Так что Слобожанщина — отличный вариант.

Дворцов тут не было, а земли — завались. Сколько людей в имении, непонятно, но, скорее всего, не так чтобы много. Хотя эти земли и заселялись даже до того, как Крым поменял свою гавань, говорить о многочисленности населения не приходится. А вот о том, что тут можно развернуться, создать отличное и прибыльное хозяйство, стоило бы подумать.

Это сколько же тратит Алексей Борисович, что не хватает доходов с такого множества имений? Хотя, это же дело нехитрое, тратить. Слышал, что люди говорили о стоимости некоторых княжьих нарядов. Потратить на одно платье тридцать пять, а то и сорок тысяч? Стоимость, как я узнал, фрегата? Силён мой покровитель позёрствовать!

Странно было видеть тот дом, в котором предстояло жить князю Куракину, уж не знаю, куда меня определят. В будущем я бы мог даже сказать, что этот строение богатого человека, но здесь мне уже есть, с чем сравнивать. Для одной семьи дом действительно огромный. Здесь могли бы спокойно жить четыре, а то и пять семей, скромненько, но поместились бы. Вот только слуг у Алексея Борисовича, которых он забрал из Петербурга, было более двадцати. Да и местных, то ли слуг, то ли каких приказчиков, хотя они тоже для князя слуги, было более десяти человек.

— Господин учитель, прошу вас последовать за мной! — всё тот же строгий дворецкий повёл меня в сторону от барского дома.

И всё-таки я — халдей. Места в княжеском доме мне не нашлось. Хотя… так, наверное, лучше. Отдельный дом на две комнаты, кирпичный, не какая-то мазанка.

— Сударь, вам будут предоставлены десять свечей на три дня. Дважды в день будет приходить истопник. Завтрак, обед и ужин будут подавать, если его светлость не соизволит видеть вас за своим столом, — сказал дворецкий и ушёл.

Ей Богу, будет возможность, сломаю ему руку, раздражает так, что нет сил. При этом я понимаю, что он своего рода ретранслятор. Решает лишь князь, а этот озвучивает решение. Но делает это так, будто он право имеет, а я червь.