— Но частью, Мишель, я с тобой соглашусь. Республика — это красиво, но даже во Франции, которая, не в пример России, просвещённая, не сработало. Вокруг только пролитие крови и мракобесие. Ты же слышал, что Робеспьер даже предлагал поклоняться какой-то там богине, отрицая христианство? — продолжал разговор Куракин.

Это всё интересно, но сегодня я больше хотел не языком цепляться с князем, а спать. Последняя ночёвка была, так скажем, бурной. Мы остановились на постоялом дворе, занимая сразу все жилые комнаты. Досталась и мне комнатушка. Такая себе, с высоким содержанием клопов, пауков, муравьёв, к тому же ещё и морозная, так как труба только чуточку выступала из стены, и этого не хватало для комфортной температуры.

Но мне и не пришлось мёрзнуть. Я попробовал своё тело на предмет… Интимный предмет. И так как такие эксперименты лучше всего совершать не одному, пригласил к себе дочку трактирщика. Перекинувшись с девушкой словами, я напрямую предложил денег. Такая торговля была вполне нормальным явлением для Марты, так звали дочь немца-трактирщика в Туле.

Не скажу, что мне край, как нужна была женщина. Нет, я бы даже сказал, что очень странно, но нет, я не испытывал влечения к женщинам. Была в свите князя парочка девиц-слуг, которые непонятно какой функционал имеют, но и к ним я был равнодушен, не хотелось задирать подол. А в прошлой жизни без женской ласки было никуда, я прямо-таки психологически высыхал. Чтобы вот так и без женщин? Раньше через неделю уже был готов с любой. Потому всерьёз испугался, что я какой-то не такой, не дай Бог, что вообще другой. Да ещё вспомнил, прибегнув к послезнанию, что Сперанский провёл в браке только год или чуть больше, но никаких женщин более в жизни чиновника не появлялось. Вот и подумал, что нужно проверить эмпирически.

Результатом эксперимента доволен. Всё со мной нормально. Большую часть ночи провёл в сладострастном упоении, позабыв обо всём. Вот сейчас еду, Куракин втирает мне про французскую революцию, не страшась уже ничего, крамольно расписывает прелести республики, а я думаю: не подхватил ли сифилис. Читал, что в этом времени чуть ли не каждый третий — сифилитик. А то, что Марта уже не любительница, а профессионалка, говорит о том, что многие постояльцы экспериментировали с полноватой немкой подобным мне образом.

Вот же будет хохма, если Сперанский заболеет сифилисом, и на этом его карьера и закончится. Что-то я не слышал, чтобы в России были безносые тайные советники или статские. А лечить тут эту болезнь никто не умеет. Нет, не будет этого. А если что, так у меня будет такая всепоглощающая мотивация создать пенициллин, что я это сделаю.