Внутри — огромная квартира, метров двести. Панорамные окна, дорогая мебель, картины на стенах. Посреди гостиной стояла группа людей. Человек пятнадцать. Мужчины и женщины в дорогих костюмах, испуганные, но всё ещё с претензией на важность. Политики, судьи, бизнесмены. Элита.

Один шагнул вперёд — мужик лет шестидесяти, седой, в идеальном костюме.

— Вы кто такие⁈ Почему стреляете в дверь⁈ Я министр финансов, я требую…

— Заткнись, — просто сказал Маркус. — Мы 28 отдел, ООН. Пришли забрать вас. Идёте с нами на крышу. Вертолёт заберёт. Вопросы?

— Вы не можете со мной так разговаривать! Я…

— Можем, — перебил немец. — Или идёшь, или оставляем здесь с гулями. Выбирай быстро.

Министр замолчал. Остальные политики переглянулись. Один, помоложе, в очках, спросил:

— А остальные? Внизу… там же тысячи людей в городе. Почему вы не…

— Потому что приказ был эвакуировать вас, а не их, — ответил Дюбуа, глядя ему в глаза. — Вертолёты заняты более важными людьми, чем вы. А вы важнее простых людей. Вот так работает система. Рад, что доволен?

Политик в очках отвернулся. Не ответил.

— Пошли, — бросил Маркус. — На крышу. Быстро.

Они вывели политиков в коридор. Пятнадцать человек, перепуганных, но живых. Повели к лестнице наверх. Ещё пять этажей. Восемнадцатый, девятнадцатый, двадцатый. Политики задыхались, просили остановиться. Команда не останавливалась. Двадцать первый, двадцать второй. Дверь на крышу.

Маркус открыл. Ветер ударил в лицо, свежий, пахнущий дымом. Крыша широкая, вертолётная площадка в центре. Пустая. Вертолёта нет.

Немец схватил рацию:

— Координатор, это 28 отдел. Мы на крыше с VIP. Где вертолёт?

— В пути. Десять минут.

— Принял.

Команда расставилась по периметру крыши. Прикрывали лестницу, единственный путь наверх. Политики сбились в кучу посередине, шептались, жаловались. Министр финансов подошёл к Маркусу:

— Молодой человек, я хочу выразить благодарность. Вы рисковали жизнью, спасая нас. Это будет учтено. Я позабочусь, чтобы вы получили награду.

Маркус посмотрел на него. Долго. Потом сказал:

— На Дханмонди триста человек. Мы должны были забрать их. Вместо этого забрали вас. Они умрут сегодня ночью. Можешь засунуть свою награду себе в жопу, министр.

Политик побледнел. Отступил. Больше не говорил.

Дюбуа стоял у края крыши, смотрел на город. Дакка горела. Весь горизонт в дыму. Где-то там, на Дханмонди, триста человек ждут помощь. Дети, матери, старики. Ждут напрасно. Потому что элита важнее.

Жанна подошла, встала рядом.

— Ненавижу эту работу, — тихо сказала она.

— Я тоже, — ответил Пьер. — Но это работа. Всё, что у нас есть.