Вдалеке загудел вертолёт. Чёрная точка над дымом, приближается. Транспортный, большой. Сядет, заберёт политиков, улетит в безопасное место.

А внизу город умирал.

И легионер закурил последнюю сигарету, глядя в закатное небо.

Вертолёт сел на крышу с ревом двигателей, поднимая пыль и мусор. Лопасти крутились, не останавливаясь — пилот торопился. Дверь открылась, вылез военный в шлемофонах, замахал руками. Политики побежали к борту, толкая друг друга, забыв про важность и статус. Инстинкт выживания одинаков у всех — у министра и у нищего.

Маркус подошёл к военному, крикнул через рёв двигателя:

— Сколько мест⁈

— Пятнадцать! Только для VIP!

— А мы⁈

— Возвращайтесь на эвакпункт своим ходом! Другого борта не будет, всё занято!

Немец замер. Переспросил, думая, что ослышался:

— Что, блядь⁈

— Приказ сверху! Вертолёты только для приоритетных лиц! Вы боевая группа, выбирайтесь сами! Удачи!

Военный развернулся, залез обратно в вертолёт. Политики уже внутри, сидят, пристёгиваются. Министр финансов глянул в окно, встретился глазами с Маркусом. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на стыд. Потом отвернулся. Дверь захлопнулась. Вертолёт оторвался от крыши, набрал высоту, развернулся и улетел на север. Через тридцать секунд стал чёрной точкой над дымом.

Команда стояла на крыше. Семеро бойцов, использованных и брошенных. Пьер смотрел вслед вертолёту, затянулся сигаретой. Последней. Дым горький, как осознание. Их послали сюда спасать жирных ублюдков, пообещали эвакуацию, а теперь бросили. Двадцать два этажа вниз, через толпы гулей, с почти пустыми магазинами. Самостоятельно.

— Вот же суки, — выдохнул Ян, садясь на бетонный парапет. — Вот же продажные мудаки. Использовали как расходник и выкинули.

— Удивлён? — спросил Дюбуа, стряхивая пепел. — Мы для них никто. Наёмники. Пушечное мясо. Политики важнее.

— Триста человек на Дханмонди тоже были никто, — тихо добавила Жанна. — Мы их бросили ради этих мразей. А теперь они бросили нас.

Маркус молчал. Стоял у края крыши, смотрел вниз. Двадцать два этажа до земли. Внизу, во дворе, копошились гули. Человек тридцать, может больше. А сколько внутри здания? Пятьдесят убили поднимаясь. Сколько осталось? Столько же? Больше?

— Варианты? — спросил немец, обернувшись к команде.

— Вниз пробиваться, — ответил Коул, проверяя пустой огнемёт. — Других нет, капитан. Если останемся здесь — сдохнем от жажды. Или гули прорвутся.

— Патронов почти нет, — добавил Ахмед, перематывая рану на руке. — У меня магазин с половиной. У тебя?

— Один полный, — сказал Маркус. — Дробь обычная, серебра нет. У всех так?