Дюбуа усмехнулся горько.

— Командование? То самое, которое послало нас спасать министров, а потом бросило без эвакуации? Которое считает нас расходником? Ты правда думаешь, они послушают легенду от старика-брахмана?

— Может, нет. Но шанс есть. Больший, чем если ты сам полезешь.

Маркус встал, подошёл к окну. Смотрел на улицу, на патруль, что проходил мимо.

— Шрам, давай начистоту. Ты хочешь вернуться в Дакку, потому что веришь в теорию? Или потому что чувствуешь вину? За Яна, за Питера, за триста человек, за Жанну?

Легионер не ответил сразу. Думал. Честно думал.

— Не знаю, — признался он. — Может, и то и другое. Вина есть. Хоть и понимаю, что не я виноват. Приказы выполнял, как и ты. Но легче не становится. А теория… не знаю, верю или нет. Но если хоть один процент шанса, что она правда — разве не стоит проверить?

— Один процент, — повторил Маркус. — Ради одного процента ты готов умереть?

— Я умирал за меньшее.

Немец развернулся, посмотрел в глаза.

— В легионе?

— Да. В Мали. Штурмовали деревню, где держали заложников. Разведка сказала — вероятность того, что заложники живы, десять процентов. Девяносто процентов, что их уже убили. Мы всё равно пошли. Потеряли пятерых. Заложники были мертвы, два дня как. Умерли зря, за десять процентов шанса, который не сработал.

— И ты хочешь повторить?

— Нет. Но тогда у нас был приказ. Сейчас приказа нет. Есть выбор. И если я выберу ничего не делать — буду жить с этим дальше. Буду помнить, что был шанс, пусть маленький, но был. И я его упустил.

Коул встал, подошёл к Пьеру, сел рядом.

— Слушай, брат. Я понимаю тебя. Правда понимаю. Но ты думаешь про себя. А мы? Мы пойдём с тобой, если ты решишь. Потому что команда. Но это значит, что ты решаешь не только за себя. Ты решаешь за Маркуса, за Ахмеда, за меня. Ты готов взять эту ответственность?

Дюбуа посмотрел на него. Потом на Ахмеда. Потом на Маркуса. Трое мужиков, уставших, побитых, потерявших товарищей. Готовых идти за ним, если он скажет слово. Потому что команда так работает — один решает, остальные следуют. Но если решение неправильное — все умрут.

Он не готов был взять эту ответственность. Понял это сейчас, глядя в их глаза.

— Нет, — сказал он тихо. — Не готов.

Маркус выдохнул, вернулся к столу, сел.

— Тогда вот что мы сделаем. Ты пойдёшь к координатору, расскажешь про теорию. Всё, что сказал старик. Он передаст выше. Если командование решит проверить — организуют операцию. С ресурсами, с поддержкой. Мы предложим участвовать, если попросят. Но самостоятельно в Дакку не лезем. Договорились?

Пьер кивнул медленно.