Лидер? Да. Европеец в Бангладеше — уже странно. Скрывает лицо, личность — ещё страннее. Даёт огромные ресурсы, знания, недоступные простым смертным. Планирует масштабно, на годы вперёд. Цель озвучил Хафизу: «новый мир». Что это значит конкретно? Мир, где нечисть правит открыто, а люди — скот или рабы? Утопия мёртвых, некрократия? Или что-то ещё более извращённое?
Пьер не знал мотивов до конца, и это бесило. Но знал точно: Лидер контролирует всю операцию. Через Хафиза, через Рахмана, через орду. Паутина власти с ним в центре. Все нити сходятся к нему. Убрать его — паутина разорвётся, развалится, схлопнется.
Легионер принял решение окончательное, на уровне инстинкта бойца. Цель — Лидер. Найти его в фабрике, убить любой ценой, проверить теорию брахмана на практике. Если гули упадут все разом — миссия выполнена, город спасён, можно умирать спокойно. Если не сработает, если теория неверна или патриарх не тот — план Б: искать Хафиза, резать артефактным ножом, пока тварь не сдохнет окончательно. Запасной план хреновый, но лучше хреновый план, чем никакого.
БТР выехал к промзоне. Здания заводов встали по обе стороны дороги — серые коробки из бетона, мрачные, как надгробия. Окна заколочены досками или выбиты начисто. Стены покрыты граффити, плесенью, копотью. Дорога стала совсем паршивой — ямы размером с колесо, трещины, обломки кирпича. Легионер сбавил до двадцати километров в час, чтобы не сломать подвеску.
Впереди река — видел тусклый блеск воды между корпусами. Чёрная, маслянистая, мёртвая вода. Буриганга — когда-то полноводная, чистая река, теперь клоака, куда заводы сливали отходы полвека подряд. Пахло химией, гнилью, разложением, смертью. Идеальное место для логова нечисти — даже воздух здесь мёртвый.
Ещё километр тряски по разбитой дороге. Дюбуа остановил БТР за остовом сгоревшего грузовика, заглушил мотор. Тишина накрыла мгновенно, давящая, липкая. Вылез из кабины, взял бинокль, залез на крышу БТРа. Осмотрелся методично, по секторам.
Справа, метров в трёхстах — корпуса фабрики №7. Три здания, длинные, приземистые, четырёхэтажные. Кирпич красный, потемневший от времени и копоти. Окна первых этажей забиты досками и металлом. У главных ворот, массивных, железных — фигуры. Гули. Легионер посчитал через оптику — двадцать три, стоят, как часовые на посту. Разумные, это видно по позам, по тому, как держатся. Не бродят бесцельно, не рычат. Охраняют вход дисциплинированно.
Переключил бинокль на другие корпуса, на крыши, на двор между зданиями. Везде гули. Сотни, как и предупреждал Рахман перед смертью. Патрулируют организованными группами по пять-шесть особей. Стоят на крышах, наблюдают. Бродят во дворе, но не хаотично — по маршрутам, как солдаты на обходе периметра. Настоящая армия. Обученная, дисциплинированная, укреплённая на позиции.