— Всё, загружены! Взлетаем!

Рампа поднялась с гидравлическим шипением, закрылась. Двигатели взревели, вертолёт задрожал, оторвался от земли. Пошёл вверх, резко, Пьера прижало к носилкам. Потом выровнялся, пошёл горизонтально. На север, к Силхету.

Легионер лежал, смотрел в потолок вертолёта. Лампы мигали, оборудование гудело. Медик сидел рядом, проверял показатели на мониторе.

— Давление восемьдесят на пятьдесят, стабилизируется. Пульс шестьдесят два, ритм восстанавливается. Дыхание ровное. Молодец, боец. Держишься.

Пьер попытался говорить, маска мешала. Медик снял её на секунду.

— Гули… упали?

Медик кивнул, улыбнулся устало.

— Все. Разом. По всей Дакке. Тысячи трупов просто рухнули как подкошенные. Мы видели с вертолёта, пролетали над городом. Это ты сделал? Убил патриарха?

— Лич… разрушил филактерию… теория работает…

— Ебать ты даёшь, Шрам. Один против лича. И победил. Легенда теперь. Весь отдел говорит только об этом.

Медик вернул маску на лицо.

— Отдыхай. Полтора часа до базы. Там тебя в госпиталь, операционную. Хирурги уже готовятся. Вытащат, не бойся.

Пьер закрыл глаза. Усталость накрыла волной. Морфин тянул в сон. Но слышал ещё голоса в вертолёте.

— Командование в Силхете подтверждает — эпидемия прекратилась мгновенно. Все гули мертвы. Дакка свободна. Миллионы спасены.

— Этот псих сделал невозможное.

— Не человек. Легионер. Они другие.

— Да уж. Жанна в госпитале узнала, что его нашли. Рыдала от счастья. Говорит, убьёт его сама, если он сдохнет.

Медик засмеялся тихо.

— Любовь, значит. Хорошо. Будет за что жить.

Пьер услышал и провалился в темноту. На этот раз не страшную, не холодную. Тёплую, спокойную. Сон, не смерть. Заслуженный отдых.

Вертолёт летел на север, сквозь ночь. Двигатели гудели ровно, монотонно. Медики сидели, следили за показателями. Пульс стабильный, давление держится. Пациент стабилизирован, доживёт до госпиталя.

Внизу под вертолётом проплывала Дакка. Город горел ещё местами, но гули не двигались. Лежали везде — на улицах, в домах, на крышах. Тысячи трупов. Мгновенно павших, когда оборвалась связь с патриархом.

Эпидемия кончилась за секунду.

Одним ударом ножа.

Одним легионером.

Через час сорок минут Чинук сел на базе ООН в Силхете. Рампа открылась, медицинская бригада ждала с каталкой. Перегрузили Пьера быстро, повезли в госпиталь. Операционная готова, хирурги в масках и перчатках.

Маркус, Ахмед, Коул стояли у входа в операционную. Смотрели как везут Шрама — бледный, в крови, обмотанный бинтами. Но жив.

— Ёбаный псих, — пробормотал Маркус, вытирая глаза. — Вернулся. Сукин сын вернулся.