Жанна сидела на скамейке у операционной, рука забинтована, но она сама выздоровела. Увидела носилки, вскочила. Подбежала, схватила Пьера за руку.

— Идиот! Я же просила не умирать!

Дюбуа открыл глаза на секунду, увидел её. Рыжие волосы, зелёные глаза, слёзы на щеках. Улыбнулся слабо, сквозь маску.

— Шри-Ланка… жду…

Потом его увезли в операционную. Двери закрылись. Красная лампа зажглась — операция началась.

Жанна стояла у дверей, рука прижата к губам. Плакала тихо.

Маркус положил руку ей на плечо.

— Выживет. Такие не умирают. Слишком упрямый.

— Должен выжить, — прошептала она. — Обещал. Шри-Ланку обещал.

Операция длилась шесть часов. Хирурги работали без перерыва — собирали рёбра, зашивали лёгкое, останавливали внутреннее кровотечение, восстанавливали разорванные мышцы. Переливали кровь, вводили антибиотики, стимуляторы.

Красная лампа погасла. Хирург вышел, снял маску.

— Стабилен. Критический период прошёл. Будет жить.

Жанна выдохнула, ноги подкосились. Села на скамейку, закрыла лицо руками.

Маркус похлопал хирурга по плечу.

— Спасибо, док. Хорошая работа.

— Не за что. Он крепкий. Видел многих, кто умирал от меньших ран. Этот — железный. Плюс сыворотка в крови помогла. Регенерация ускоренная. Ткани срастаются быстрее обычного. Недели две в госпитале, потом реабилитация месяц. Но выкарабкается.

Легионер Пьер Дюбуа, позывной Шрам, лежал в реанимации под капельницами и аппаратом ИВЛ. Дышал ровно, спокойно. Сердце билось стабильно. Показатели в норме.

Жив.

Миссия завершена.

Дакка спасена.

Орда уничтожена.

Лич мёртв.

И он вернулся.

Против всех шансов, против смерти, против судьбы.

Вернулся.

Потому что обещал.

Потому что легионеры выполняют клятвы.

Всегда.

ЭПИЛОГ: ШРИ-ЛАНКА

Океан был теплым, как парное молоко. Волны накатывали лениво, с шипением пены на белом песке. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Пальмы качались на ветру, шелестели листьями. Пахло солью, кокосами, цветами франжипани.

Пьер лежал на шезлонге под навесом из пальмовых листьев. Босиком, в шортах, футболка где-то потерялась. Кожа загорела за неделю, шрамы побледнели на смуглом фоне. Новый шрам через всю грудь — от операции, длинный, ровный. Врачи хорошо зашили. Рёбра срослись. Плечо зажило. Двигался свободно, почти без боли. Сыворотка Лебедева творила чудеса.

Жанна лежала рядом, на соседнем шезлонге. Купальник бирюзовый, простой. Рыжие волосы собраны в небрежный пучок. Веснушки на носу и плечах проступили ярче от солнца. Рука забинтована не была — шрам от укуса гуля остался, тонкий, светлый. Носила как напоминание. Выжила. Повезло.