Двигатели заревели. Самолёт дрогнул, начал разбег. Пьер смотрел в иллюминатор, как полоса уходит назад, как земля отрывается, как база становится маленькой. Потом облака. Потом только небо.

Он откинулся на спинку, закрыл глаза. В ушах гудело. В теле была усталость, но не сонная. Напряжённая. Он знал это чувство. Перед боем. Перед операцией. Когда тело уже готовится, но разум ещё пытается успокоиться.

Жанна толкнула его локтем.

— Эй.

Он открыл глаза.

— Что?

— Не думай слишком много. Там разберёмся.

— Хорошо.

Она достала плеер, протянула ему один наушник.

— Хочешь?

— Что играет?

— Arcade Fire.

— Не знаю таких.

— Узнаешь.

Он взял наушник, вставил в ухо. Заиграла музыка — тяжёлая, меланхоличная, но энергичная. Он слушал, глядя в иллюминатор. Жанна слушала тоже, закрыв глаза. Ахмед дремал. Томас что-то читал на планшете. Маркус проверял карты.

Самолёт летел. Впереди был Бангладеш. Жара, грязь, гули. Неизвестность.

Но сейчас, здесь, в животе транспортника, под гул двигателей и меланхоличную музыку, Пьер чувствовал что-то похожее на покой. Команда. Оружие. Задача. Всё, что ему нужно.

Он закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Хотя бы на эти несколько часов.

Первые два часа полёта прошли в тишине. Гул двигателей был монотонным, убаюкивающим. Ахмед дремал, откинув голову на спинку. Томас читал что-то медицинское на планшете, хмурясь. Маркус изучал карты, делая пометки. Жанна слушала музыку, закрыв глаза, но Пьер видел, что она не спит — пальцы постукивали по колену в такт.

Он смотрел в иллюминатор. Внизу океан — бесконечный, серо-синий, с белыми барашками волн. Солнце поднималось, заливая облака розовым и золотым. Красиво. Спокойно. Он вспомнил Красное море, корабли, палубу под ногами, солёный ветер. Другая жизнь. Закончилась месяц назад, но казалось — года.

Жанна открыла глаза, посмотрела на него.

— О чём думаешь?

— О море.

— Скучаешь?

— Немного. — Он пожал плечами. — Там всё было понятно. Корабль, пираты, контракт. Здесь… — Он замолчал.

— Здесь нечисть, — закончила она. — И ты всё ещё не веришь до конца.

— Не знаю. — Пьер потёр лицо. — Я видел странные вещи. В Зоне, на Балканах. Вещи, которые не объяснишь. Но называть это нечистью… — Он выдохнул. — Звучит как сказка.

Жанна вытащила второй наушник, убрала плеер.

— Расскажи про Зону.

Он посмотрел на неё.

— Зачем?

— Любопытно. В досье только факты. Легион, два тура в Зону, зачистка, выход. Ничего личного.

Пьер помолчал. Не любил говорить про Зону. Слишком много грязи, радиации, смертей. Но что-то в её взгляде было искренним. Не журналистское любопытство, не допрос. Просто интерес.