Маркус стоял у карты, ждал. Рахман опаздывал.
Жанна сидела у окна, смотрела на дождь. Ахмед проверял радиостанцию в десятый раз — нервничал, винил себя за Томаса. Пьер стоял у стены, руки скрещены на груди. Не спал всю ночь. Закрывал глаза — видел жёлтые глаза парня, слышал: «Убей меня». Открывал — темнота комнаты, тишина.
Кремация была час назад. Тело сожгли в печи на краю базы. Быстро, без церемоний. Прах собрали в урну, отправят семье. Маркус сказал несколько слов. Остальные молчали. Что говорить? Парень делал свою работу, заразился, умер. Война.
Дверь открылась. Вошёл Рахман — мокрый, взъерошенный, с папкой под курткой. Стряхнул воду, подошёл к столу.
— Извините за опоздание. Дороги затоплены, застрял в пробке.
— Что нашёл? — спросил Маркус.
Капитан открыл папку, разложил фотографии, бумаги.
— Три точки. Все в дельте, в разных районах. — Он ткнул пальцем в первое фото. — Деревня Кхулна, сорок километров к югу. Неделю назад местный рыбак видел группу людей, заходящих в старый храм. Заброшенный, индуистский, никто там не бывает. Люди были странные — двигались как больные, кожа серая, запах мертвечины.
— Гули, — сказала Жанна.
— Похоже. Рыбак не стал приближаться, рассказал старосте. Староста послал двоих проверить. Те вернулись через час, бледные, сказали: там мертвецы, нужно бежать. Деревня собрала вещи, ушла на другой берег. Сейчас там никого.
Маркус изучил фото. Храм — старый, разрушенный, с башней и колоннами. Джунгли наступают со всех сторон.
— Вторая точка? — спросил немец.
Рахман показал другое фото.
— Город Барисал, семьдесят километров. Больница на окраине. Четыре дня назад туда привезли больного — местный житель, говорил бессвязно, бредил. Врачи обследовали: температура низкая, кожа серая, зрачки расширены. Симптомы похожи на то, что было у вашего медика.
Пьер напрягся. Ахмед тоже.
— Что с ним? — спросил Маркус.
— Ночью он напал на медсестру. Укусил, ранил. Охрана его скрутила, заперла в подвале. К утру он умер. Медсестра тоже умерла через сутки. Схожие симптомы. — Рахман достал ещё один листок. — Врач, который их лечил, сбежал. Оставил записку: «Это не болезнь. Это проклятие. Бегите.» Больницу закрыли, район оцепили, но местные паникуют.
Француз вспомнил Томаса, его превращение. Значит, не единичный случай. Инфекция распространяется.
— Третья точка, — продолжил капитан. — Самая интересная. — Он положил фотографию на стол. — Мечеть в районе Дакка-Норд. Маленькая, частная, принадлежит богатому торговцу. Мои информаторы говорят: три недели назад туда начал приходить мулла. Высокий, худой, седая борода, шрам на лбу. Проводит закрытые собрания, человек десять-пятнадцать. Разговоры про джиннов, ифритов, конец света.