— Они здесь были, — сказал он тихо.

Маркус поднял винтовку, включил фонарь.

— Заходим. Осторожно.

Пошли к входу. Дверей нет, только проём. Тьма внутри. Фонари прорезали её, выхватывая куски пространства. Зал большой, колонны, алтарь в глубине. На полу мусор, обломки, кости.

Много костей. Человеческих. Обглоданных.

Жанна остановилась, подняла одну. Череп. Свежий, ещё не высохший. Посмотрела на Маркуса.

— Тут кормились. Недавно.

Немец кивнул. Двинулись глубже. За алтарём нашли спуск — каменные ступени, ведущие вниз. Подвал. Фонарь Маркуса осветил тьму.

— Я первый, — сказал он. — Пьер за мной. Остальные прикрываете.

Спустились. Подвал затоплен частично — вода по щиколотку. Холодная, вонючая. Своды низкие, давящие. По стенам плесень, слизь.

И трупы.

Три тела в углу. Разложившиеся, изуродованные. Одежда местных жителей. Рахман подошёл, посветил, отвернулся.

— Деревня. Те, кто не успел сбежать.

Маркус осмотрел трупы. Следы укусов, разрывов. Пожирали не полностью — бросили, когда наелись.

— Гули были здесь. Но ушли. — Он огляделся. — Недавно. Часов шесть-восемь назад.

— Куда?

— Не знаю. — Немец поднялся наверх. — Проверим окрестности.

Вышли из храма. Обошли вокруг. Нашли следы, ведущие в джунгли. Много следов, двадцать-тридцать особей. Идут на север, к реке.

— Они мигрируют, — сказала Жанна. — Создали гнездо в храме, пожрали местных, ушли дальше.

— Организованно, — добавил Пьер. — Как армия. Не хаотично.

Рахман вытер лицо от дождя.

— Если они двигаются к городу…

— Нужно остановить, — закончил Маркус. — Но сначала проверим больницу. Может, там что-то узнаем о инфекции, о том, как она распространяется.

Вернулись к джипам. Поехали дальше, к Барисалу. Дождь не унимался. Дороги стали ещё хуже. Час пути превратился в два. Въехали в город к полудню.

Барисал был больше, чем деревни. Но такой же грязный, перенаселённый, хаотичный. Улицы узкие, дома облупленные, толпы людей. Больница на окраине — двухэтажное здание, обнесённое забором. У ворот полиция, барьеры. Никого не пускают.

Рахман подъехал, показал документы, переговорил. Пропустили. Заехали во двор. Вышли.

Главврач встретил их у входа — пожилой бенгалец в белом халате, измождённый, с тёмными кругами под глазами.

— Вы из ООН?

— Да, — сказал Маркус. — Нам нужно осмотреть место, где держали заражённого.

Врач кивнул, повёл внутрь. Коридоры пустые, тихие. Пахло хлоркой, смертью. Спустились в подвал. Там камера — решётка, замок. Внутри пусто, только следы крови на стенах.

— Здесь он умер, — сказал врач. — Утром мы нашли его мёртвым. Тело сожгли в тот же день, как вы велели по телефону.