Нельзя допустить.

Джип свернул в узкий переулок. Впереди показалась мечеть — небольшая, белая, с зелёным куполом. Огни горят внутри. Люди входят, выходят. Вечерняя молитва.

Маркус велел остановиться в сотне метров. Команда вышла, спряталась в тени. Рахман достал бинокль, начал наблюдать.

— Вижу торговца. Владельца мечети. Он разговаривает с кем-то у входа. Высокий, худой, седая борода…

— Хафиз?

— Может быть. Слишком далеко, не вижу лица.

Пьер взял бинокль, посмотрел. Мулла стоял спиной, говорил с торговцем. Жестикулировал, что-то объяснял. Потом повернулся.

Лицо. Худое, изможденное, шрам через лоб. Глаза горят фанатизмом.

— Это он, — сказал француз. — Хафиз.

Команда напряглась. Маркус достал карту района, начал планировать.

— Заходим после молитвы. Когда народ разойдётся. Берём его тихо, без стрельбы. Если начнётся паника — упустим.

План был прост. Ждать. Наблюдать. Действовать в нужный момент.

Они ждали в тени, под дождём, который снова начался. Смотрели на мечеть, на муллу, на людей.

Охота продолжалась.

И добыча была близко.

Молитва затянулась. Люди выходили медленно, группами, задерживались у входа, разговаривали. Дождь моросил, но никто не спешил. Пьер сидел в джипе, смотрел в бинокль, изучал лица.

Что-то было не так.

Большинство выглядели нормально — усталые рабочие, торговцы, старики. Но некоторые… он присмотрелся. Трое мужчин у правой колонны. Стояли отдельно от остальных, не разговаривали. Просто стояли, глядя в пустоту. Кожа бледная, даже в сумерках видно. Движения странные — слишком плавные, будто заторможенные.

— Маркус, — позвал он тихо. — Справа, у колонны. Трое.

Немец взял второй бинокль, посмотрел.

— Вижу. Что с ними?

— Не знаю. Но двигаются неправильно.

Жанна тоже посмотрела.

— Кожа бледная. Как у Томаса на второй день.

Один из троих повернул голову. Медленно, механически. Посмотрел в их сторону. Дюбуа замер. Слишком далеко, чтобы видеть глаза, но движение было нечеловеческим. Шея повернулась слишком сильно, градусов на сто двадцать.

— Чёрт, — выдохнул Ахмед. — Это не люди.

Мужчина отвернулся, сказал что-то двум остальным. Те кивнули. Все трое двинулись к выходу. Шли странно — чуть шире шаг, чуть тяжелее ступают, но не так, чтобы бросалось в глаза. Обычный человек не заметит. Но легионер, обученный видеть аномалии, видел.

Они вышли из мечети, свернули в переулок. Француз проследил взглядом. Переулок тёмный, пустой.

— Они идут к реке, — сказал он. — Нужно проверить.

Маркус задумался.

— Разделимся. Жанна, Ахмед, Рахман — остаётесь здесь, наблюдаете за мечетью и Хафизом. Пьер, со мной. Проверим тех троих.