— Ну что, старик… — прохрипел призрак знакомым, корпоративным голосом Крида. — Купил себе клинику в Женеве?

XL

Ветеран не дрогнул. Палец охотника даже не шевельнулся на спусковом крючке. Он знал, что Зона любит играть с чувством вины.

— Я купил себе тишину, манагер, — тихо, не отрывая взгляда от прицела, ответил старик пустоте.

Рядом с Кридом начали появляться другие. Бойцы 28-го отдела, безымянные сталкеры, убитые наёмники. Безмолвный укор мертвецов, оставшихся в этой радиоактивной грязи навсегда.

— Стоило оно того? — прошелестел хор призраков, сливаясь с гулом Радара. — Променять миллионы на кусок ржавого железа и смерть в лесу?

— Стоило, — одними губами произнёс бывший оперативник. Экзистенциальный ужас прошлого разбивался об абсолютную, ледяную ясность его нынешней цели. Он больше не бежал от Зоны. Он пришёл убить её бога. Призраки молча покачали головами и медленно растворились в предрассветном тумане, уступая место наступающему утру.

XLI

Рассвет наступил незаметно. Просто серая мгла стала чуть прозрачнее, обнажив гнилые стволы Рыжего Леса. Воздух вдруг потяжелел, наполнился густым ароматом озона и статического электричества. Из тумана, как линкор из дока, беззвучно выплыл Серебряный Хозяин. Исполинская туша двигалась с пугающей, гипнотической грацией. Мутант не крался и не бежал — властелин просто совершал утренний обход своих мёртвых владений. Аномалии перед ним почтительно расступались или гасли.

XLII

Гигант прошёл всего в полусотне метров от засады. Плазменные сгустки глаз на мгновение скользнули по поваленному дубу, за которым прятался человек. Тварь почувствовала чужака. Уловила запах солидола, пота и оружейной смазки. Но Серебряный бог даже не замедлил шаг. Для Хозяина затаившийся в грязи реликт с его жалкой железной трубой был не опаснее слепня. Это ледяное, абсолютное равнодушие обожгло охотника сильнее любой ненависти. Тварь величественно шествовала дальше, направляясь в сторону ЧАЭС.

XLIII

Ветеран медленно, чтобы не издать ни звука, прильнул изувеченным лицом к холодному наглазнику оптического прицела. Перекрестье легло точно на массивную, отливающую металлом лопатку мутанта. Палец стрелка плавно выжал свободный ход тугого спуска. Сердцебиение замедлилось, сливаясь с глухим пульсом самой Зоны. «Ты думаешь, что вечен, — беззвучно прошептал старик пересохшими губами, обращаясь к серому небу. — Но у всего в этом мире есть предел прочности. И я его сейчас найду».

XLIV

Выстрел из ПТРС разорвал утреннюю тишину, как взрыв артиллерийского фугаса. Чудовищная отдача впечатала приклад в плечо наёмника, едва не сломав ключицу, а заблокированный титановый протез с лязгом рванул утрамбованную землю. Тяжёлая пуля с сердечником из обеднённого урана, пробив звуковой барьер, ударила в серебряную шкуру. Вспышка ослепила глаза, раздался тошнотворный визг рвущегося металла. Хозяин взревел. Этот звук не имел ничего общего с биологией — гул был похож на скрежет сталкивающихся тектонических плит. В километре от леса, на заброшенном армейском КПП, со звоном осыпались остатки стёкол.