Сбросив бесполезный шлем, Шрам вслепую нащупал на поясе химический источник света, надломил пластиковую капсулу и залил пространство тусклым, мертвенно-зелёным неоном. Прямо перед ним, в конце короткого коридора, возвышалась массивная титановая переборка центральной аппаратной — сердце Проекта «Лилия-2». Гермошлюз был намертво заблокирован протоколом безопасности. Специалист стянул с разгрузки тот самый блок С-4, которым блефовал перед группой захвата. Пластид отсырел, но химическому детонатору 28-го отдела было плевать на воду. Ветеран методично, оставляя кровавые отпечатки, вмазал взрывчатку в стыки гидравлических замков и отковылял за ближайшую несущую колонну. Оглушительный грохот направленного взрыва вынес многотонную створку внутрь зала, разорвав стерильную тишину аппаратной фонтаном искорёженного металла и бетонной крошки.

LXXVII

В уши ударил ровный, монотонный гул колоссальных вычислительных мощностей, смешанный с истеричным воем аварийных сирен. Центральная аппаратная напоминала рубку атомной подводной лодки: ряды пульсирующих терминалов, толстые жгуты магистральных кабелей и панорамное бронестекло, за которым в глубине шахты яростно сияла фиолетовым светом активная зона резонатора. Внезапно сирены стихли, грубо обрезанные внешним доступом. Из скрытых под потолком динамиков полился кристально чистый, лишённый малейших эмоций голос Счетовода. Бухгалтер смерти вещал из своего безопасного лиманского бункера, наблюдая за агонией комплекса через уцелевшие камеры.

— Поразительная живучесть для биологического реликта, Девятый, — голос старика сочился ядовитым прагматизмом. — Ты прорвал наш периметр, сжёг миллионы долларов корпоративного бюджета. Впечатляет. Но математика неумолима: тебе не уйти. Твои лёгкие уже горят от изотопного пара, а колено превратилось в труху. Предлагаю сделку. Опусти оружие. Мы введём тебе регенеративный коктейль и обеспечим безбедную старость на любом тропическом острове. Твой куратор, Виктор, всё равно тебя продал. Он уже летит в Женеву с процентом от запуска «Лилии». Ты — лишь его отработанный инструмент, брошенный в топку ради отвлечения внимания. Будь профессионалом. Продай нам свою лояльность.

LXXVIII

Шрам тяжело привалился спиной к холодному металлу пульта управления, слушая этот безупречно выверенный яд. Счетовод бил в самую уязвимую точку — в циничную природу наёмников, где предательство было лишь формой оптимизации рисков. Оперативник сплюнул кровавую слюну на безупречно чистый кафель. В этот момент на внутренней стороне его предплечья, под слоем сгоревшего кевлара, мелко, ритмично завибрировал старый, полностью аналоговый армейский пейджер — устройство, не подключённое ни к одной корпоративной сети, работающее на доисторических низких частотах.