— Назад! Воронка! — рявкнул Шрам, отпрыгивая в сторону. Пшш-клац! Протез взрыл землю, уводя тело из зоны поражения.

Крид среагировал на долю секунды позже. Гравитационная аномалия, невидимая, но чудовищно мощная, с визгом раскрутилась прямо под ногами связного. Неведомая сила рванула его вверх, оторвав от земли. Блондин заорал, когда невидимые тиски сдавили его свинцовый штурмовой костюм, сминая металл и кевлар, как фольгу.

— Шрам! Тянет! Меня тянет! — в панике захрипел Виктор, болтаясь в воздухе под углом в сорок пять градусов. Аномалия начала медленно засасывать его в свой эпицентр, чтобы через мгновение сжать в кровавый комок размером с грейпфрут.

Ветеран рванулся вперед. Он намертво вбил свою титановую стопу между обнаженными корнями ближайшей сосны, создав идеальный, несокрушимый якорь, и выбросил вперед левую руку. Пальцы вцепились в лямки рейдового рюкзака Крида.

— Режь лямки, идиот! — прорычал Шрам, чувствуя, как его собственные плечевые суставы трещат от перегрузки. Воронка ревела, затягивая добычу.

— Там фильтры! Там наши стимуляторы! — в отчаянии завопил блондин, пытаясь удержать снаряжение.

— Жить захочешь — жабрами задышишь! Режь, сука!!

Крид выхватил нож и полоснул по нейлоновым ремням. В ту же секунду Шрам с нечеловеческой силой рванул его на себя. Они кубарем полетели в красную грязь. А тяжелый рюкзак Синдиката с чавкающим звуком засосало в центр аномалии, где его мгновенно спрессовало в плотный, влажно хрустнувший брикет, и с силой выплюнуло в кусты.

XLIV

Крид лежал на спине, жадно глотая воздух. Его трясло. Адреналиновый откат наложился на потерю медикаментов. Корпоративный лоск окончательно растворился в грязи Рыжего Леса — перед Шрамом лежал просто изломанный, насмерть перепуганный человек.

— Мы пустые… — прохрипел Виктор, стирая грязной перчаткой пот со лба. — Ни стимуляторов, ни жгутов, ни антирадов. У меня ребра сломаны, Шрам. Я без химии даже до утра не дотяну. Мы сдохнем здесь, как слепые котята.

Ветеран тяжело поднялся. Пшш-клац. Он подошел к Криду, схватил его за воротник покореженного СКАТа и рывком усадил, заглянув прямо в безумные, расширенные глаза.

— Слушай сюда, манагер, — голос Шрама был тихим, но резал больнее ножа. — Корпорация делала из тебя тепличный овощ. Вы привыкли, что Зона — это графики на мониторе и автоинъекторы по расписанию. Забудь. Твоя химия осталась в той мясорубке.

Шрам вытащил нож, подошел к ближайшей пульсирующей сосне и с силой вогнал лезвие в красную кору. Брызнула густая, едкая смола. Наемник зачерпнул её пальцами и без предупреждения размазал по открытой ране на шее Крида. Блондин взвыл от обжигающей боли.