Анна Витольдовна кивнула, отдав должное кошачьей сообразительности, глянула на Буянова:

— Что вы считаете?

— Похоже, наш клиент, — ответил Глеб. — Даже если это и не то, что мы ищем, то посмотреть все равно лишним не будет. Когда видишь машину, которая вот так вот стоит — дело скорее всего так или иначе будет связано с криминалом. Порфирий Григорьевич, где же этот самый брошенный паромобиль стоит? На какой улице, куда ехать?

— То-то и оно, — важно сказал кот, — что это не какая-то там улица. Брошенный паромобиль стоит на Сосновой горе.

— Где? — резко переспросила Анна, оглядываясь на кота.

— На Сосновой горе, — недоуменно глядя на неё повторил Порфирий. — Мы бы самостоятельно его там до второго пришествия искали… А что вас так встревожило?

— Только то, что мы уже не единожды слышим про это место. В мире существуют совпадения, не буду отрицать этого. Только вот некоторые совпадения складываются в одну логическую цепочку.

По всему её телу пронеслась непонятная дрожь, отдавшаяся покалыванием в кончиках пальцев. Предчувствие чего-то нехорошего.

— Помните, все началось с дела убитого архитектора Жукова? — продолжила Анна. — Он проектировал дом Люмэ, что стоит на этой самой Сосновой горе.

— Вы не думаете, что это может быть простым совпадением? — выгнув бровь, спросил Глеб. — Всё-таки Парогорск не столичный город, ста вёрст в диаметре. Могут же в разных делах встречаться одни и те же места? И если это это мест вновь попадается нам не случайно, то что же всё это значит?

— Честно сказать, очень хочу надеяться, что это всего лишь случайность. Но моя интуиция мне подсказывает, что это не так, — ответила Анна Витольдовна и нажала на педаль газа.

Дорога до Сосновой горы прошла в молчании. Анна, нахмурив лоб, сосредоточилась на управлении паромобилем, гнала так быстро, что чуть не сваливалась в кювет на заснеженных поворотах. Даже вечно болтливый Порфирий не отважился беспокоить её просьбами притормозить. Когда наконец скрипнули тормоза и машина, качнувшись, остановилась, он первым выпрыгнул из машины.

— Туда, — деловито сказал он. — Кажется, это должно быть там, насколько я понял из объяснений бродяги. Идемте же, не стойте!

Он рвался вперед, будто заразившись от Воронцовой её нервозностью и спешкой.

Троица прошла заснеженной тропой, вьющейся между сосновых стволов, на которой уже с трудом проглядывались две линии, оставшиеся от колёс.

Паровик действительно нашелся. Двери раскрыты, в салон намело снега. Будто покойник с вывороченным карманами лежит в сугробе. Глеб пригнулся, глянул внутрь. Никого. Ни тел, ни каких-то личных вещей. Следов крови тоже не было видно. Затем посмотрел особым взглядом. Он ожидал, что весь салон засветится, будто ёлочная гирлянда, ведь в машине было по крайней мере трое человек. Но прошло уже почти больше суток, так что следов аур уже не было видно. Только одна, очевидно самая сильная, ещё немного теплилась на рулевом колесе. Такие чаще всего связаны по смертью. Нехорошо.