Апрельский и Мартынов недоуменно переглянулись, Лазарев тряхнул седыми бакенбардами.

— Не понимаю, — сказал он, — к чему вы клоните?

— Порфирий Григорьевич натолкнул меня на эту мысль, — сказал Глеб, отчего кот приосанился, выпятив вперед грудь, будто он сам все расследовал и даже речь Буянова тоже им написана, до последнего слова. — Что Еремей умер, а смерть его никого не волнует. Он просто принял пулю, вам уготовленную, и ищем мы того, кто покушался на вас, Алексей Степанович. Не думаем мы, дескать, про самого Еремея. Кто он такой? Всего лишь слуга, маленький человек? А он был просто человек. Такой же, как мы с вами. А кто-нибудь знает, как его фамилия? Нет?

— Я… Я не помню, — смущенно признался Лазарев. — Он у меня столько лет служит, я ему всё Еремей, да Еремей… Вылетело из головы, право слово. Стыдоба какая, прости господи.

— Вот именно, — кивнул Глеб. — Даже фамилии его не знаем. Так что я сходил к Акулине, да задал один простой вопрос. Как фамилия покойного?

Он повернулся к Апрельской и озорно подмигнул ей.

— Беляков.

От этих слов охнула только одна Инесса Апрельская и открыв рот медленно повернула голову в сторону, вызвав на себя удивленный взгляд мужа.

— Сразу видно, кто тут осведомленнее других, — хмыкнул Глеб. — Спасибо вам, кстати, госпожа Апрельская. Никогда не знаешь, когда пригодится столь незначительная крупица информации, которой поделятся случайно.

Он повернулся к диванчику, где сидели Мартыновы.

— Его фамилия Беляков. Прямо как ваша девичья, да, госпожа Мартынова? Со мной этим фактом Инесса поделилась. И вот если бы не этот мимолетный разговор, поймать вас было бы куда сложнее, если вообще возможно.

Андрей Мартынов медленно поднялся, будто находился рядом со взведенной миной. Затем взял себя в руки, тряхнул головой, злобно посмотрел на Глеба.

— Вы на что намекаете, сударь? — прошипел он. — Вы обвиняете мою жену? Я не посмотрю… Да я… Да за такое…

— Ни на что я не намекаю, — оборвал его Глеб, — а говорю прямо. Ваша жена убила своего дальнего родственника, Еремея Белякова. Написала записку, об угрозе якобы Алексею Степановичу, чтобы расследование пошло по ложному следу. Затем отравила виски. Вы же до замужества, сестрой милосердия были, Анастасия… Простите, не знаю, как вас по отчеству. Вы отравили виски, точно зная, что несчастный слуга его да попробует. И всё шито-крыто. Всех беспокоит только покушение на господина Лазарева, а это очень далеко уводит от вас подозрения, мотива-то как будто и нет? Очень тонкий расчет. Сыграно как по нотам.

Он пригнулся, попытался заглянуть в лицо Мартыновой, которая тряслась так сильно, будто только что вынырнула из ледяной проруби.