— Ещё бы не помнить! Такой импульсивный мужчина с заискивающими манерами — такого захочешь, не забудешь. А уж когда его жена стреляется, то и вовсе!

— Вот именно он и скончался, — Воронцова взглянула на Глеба. — Соболезную вам. Вы всё же были знакомы, хоть и недолго.

— Угу, спасибо, — Буянов отложил газету в сторону. — Если честно, не ожидал такого от него.

— Ну, чужая душа — потёмки, — Анна пожала плечами. — Опять же, у человека горе. Он овдовел. Каждый из нас переносит утрату по-своему. Марфа вот до сих пор по вечерам плачет по крестному, и даже тот факт, что его убийца мёртв, ей ничуть не помогает. Поэтому весть печальная и по-своему внезапная, но, согласитесь, вполне закономерная.

— Может, вы и правы, — Глеб вернулся к окну. — Как думаете, Порфирий Григорьевич, стоит на похороны сходить?

— Отчего бы и нет, — согласился кот. — Правда, холодно сейчас, бело и неуютно, но если душа просит, так можно.

Анна хотела согласиться с котом, но тут в дверь постучали:

— Войдите, — первой откликнулась Воронцова.

Скрипнув, дверь в контору отворилась, и через порог переступила старушка. Хрупкая, с лицом, сморщенным точно печёное яблоко, она остановилась в нерешительности и покачала головой, будто укоряя себя за то, что пришла.

— Здравствуйте, сударыня, — обратился к пришедшей кот. — Вы к нам по делу?

— Сударыня… — тонко улыбнулась старушка. — Давно меня так не называли. Спасибо на добром слове, — она ласково глянула на кота. — Это вы детективы?

— Именно так, — Глеб подошёл к посетительнице и подал руку. — И мы рады будем помочь вам в вашем деле.

Старушка чуть растерянно взглянула на Буянова, но, решившись, кивнула и позволила проводить себя к креслу. Устроившись в нём, она поправила седые волосы, выбившиеся из-под выцветшего платка, разгладила несуществующие складки на юбке и, тяжело вздохнув, молвила:

— Сынок у меня пропал, — призналась она. — А мне без него жизни нет.

— Это наша работа — помогать в трудную минуту, — улыбнулась Анна, подходя к самовару. — Давайте я вам чаю налью, а вы пока нам всё расскажете.

Старушка взглянула на неё, опять поправила платок и коротко кивнула.

— Вот и славно, — поддержал её Глеб. — А теперь давайте больше конкретики. Расскажите нам всё о своём сыне: фамилия, имя, отчество, где жил, где работал, когда вы его видели в последний раз и при каких обстоятельствах, — он взял блокнот и карандаш, приготовившись делать заметки.

— Да так и зовут — Сынок. А что о работе — так он мой любимый пёсик, ласковый такой, чуткий, а уж умница каких поискать! — принялась расхваливать посетительница питомца. — Мы, значит, как гулять соберёмся, он поводок сразу несёт. А когда домой возвращаемся, так он тапочки мне тащит. И по глазам вижу, что всё понимает, да вот только по-человечьи молчать никак, а уж он бы постарался. Я уверена, побасенками своими меня б днём и ночью развлекал. Вот он у меня какой, Сынок мой.