Федора Устиновна тяжело вздохнула:

— Дня два назад. Вечером вышли с ним, а тут кот. Он вроде и не охоч до суеты, но тут, надо же, кинулся. А я-то старая, сдержать не смогла. Потом ходила, кликала, думала, набегается да вернётся. Ан нет, так и не пришёл. Вот искала сама, а как почуяла, что всё пустое, так и пошла к вам.

— И где вы живете, чтобы нам понять, откуда начать свои поиски? — уточнил Буянов.

— Так знамо где — у Сосновки, под горкой. Вот там и потерялся Сынок.

— Что ж, сегодня же начнём поиски. Как только будет хоть какой-то результат, сообщим вам, — заверил её Глеб.

Старушка поднялась со стула и вдруг скуксилась:

— Спасибо вам, милые мои, спасибо. Дай бог здоровьичка, — запричитала она.

— Давайте я вас до дома довезу, — предложила Анна. — Заодно осмотрюсь на местности. Порфирий Григорьевич, вы со мной?

— Скажем прямо — не моя стезя, но уж если всё решено, то, конечно, — согласился кот. — Идёмте, Федора Устиновна, расскажете нам особые приметы своего питомца, чтоб мне не всех встречных-поперечных собак опрашивать. Они, знаете ли, нашего брата не уважают.

Когда старушка в сопровождении кота и Воронцовой покинули контору, Глеб проводил их взглядом, посматривая в окно, а едва паровик скрылся за поворотом, вернулся к газете. Посетительница ненадолго отвлекла его от скорбных мыслей о Мартынове, но теперь они вновь вернулись. На душе скребли кошки, поскольку в какой-то степени Глеб чувствовал за собой вину во всём случившемся, и оттого решил, что навестит дом покойного сегодня же, а завтра явится на похороны. Дань памяти. Не больше.

Приняв решение, он набрал номер справочной, и уже через несколько минут стал обладателем адреса покойного господина Мартынова. Подхватил пальто и цилиндр, заперев дверь, Буянов отправился в путь.

Поскольку предыдущий заработок он почти полностью потратил, то пришлось отказаться от идеи вызвать такси. Впрочем, день стоял хоть и морозный, но солнечный. Даже птахи чирикали, будто и не пять дней до Рождества Христова, а два часа до весны.

Шагая по городским улицам, Глеб размышлял о перипетиях судеб. Вот есть человек: дорожит тем, что имеет, лебезит перед более сильными и властными мира сего, а дальше — бац! В один момент всё кувырком: то жена себя застрелит, то сам помрёшь. А ведь Андрей Мартынов был молод. Неужели сердце не выдержало? Медицина в Парагорске, конечно, оставляла желать лучшего, однако наличие магов-целителей несколько исправляло картину. Если бы среди них не попадались такие сумасшедшие, как Чигвинцев, что едва не отправил его на тот свет, так можно было бы жить да не тужить.