Впрочем, что бы ни происходило в мире, жизнь шла своим чередом. Ресторации, магазины и гостиницы на широкой улице украшались к празднику. Еловые ветви, обмотанные лентами и золотой бумагой, наверняка намекали на праздник. Увы, Глеб, глядя на них, отчего-то видел лишь намёк на похоронные венки и ничего более.

— Зима, депрессия, — пробормотал он, поднимая повыше воротник. — Нехватка витаминов. Всё же стоит запатентовать что-нибудь этакое инженерной направленности. А нет — так прописывать всем мандарины и лук. В них, говорят, витамина С много.

Мимо пронеслись сани, запряжённые тройкой. Белоснежные кони, точно из сказки про Ледяную королеву, летели по улице, обгоняя ветер.

— Шустрее, Радимые! — крикнул лихач с облучка.

Глеб успел разглядеть укрытую мехами даму, и сани исчезли вдали, оставляя за собой лишь перезвон бубенцов.

— Что б я так жил, — хмыкнул Буянов, глядя им вслед. Впрочем, пока что ничего не предвещало подобного богатого существования, а посему Буянов поспешил дальше, ускоряя шаг.

Дом, в котором не так давно проживала чета Мартыновых, выглядел довольно уютно. Небольшой садик под окнами, два этажа под красной черепичной крышей. Массивные двери с медными ручками в форме львиных морд, держащих в клыках кольцо.

Летом тут, наверное, было зелено и уютно. Сейчас же на фоне белого снега чёрные росчерки кустов выглядели особенно траурно, вторя тёмным лентам, свисающим по бокам от дверей.

К удивлению Глеба, у дома оказалось людно. Одни посетители входили, другие покидали особняк, в котором поселилось горе. Остановившись в задумчивости, Буянов достал из портсигара сигарету, чиркнул спичкой и, прикрыв её ладонью, закурил. Сизый дым потянулся ввысь, предсказывая морозы.

Тут он заметил, что со стороны улицы к нему приближается женщина. Твёрдый шаг и лёгкий прищур подсказывали, что она из тех, кто видит цель и не видит препятствий.

— У вас найдётся закурить? — поинтересовалась незнакомка, останавливаясь подле Буянова.

— Для вас — безусловно, — кивнул Глеб, вновь чиркая спичкой.

Затянувшись, дама взглянула на дом Мартыновых и задумчиво произнесла:

— Эта традиция, когда покойник ночью перед похоронами проводит ночь дома, всегда казалась мне жутковатой. Что за дикость? Отчего бы не устроить прощание прямо на кладбище? Так было бы легче всем — и похоронным службам, и домочадцам. Меня оторопь берёт, едва представлю, как близкие полуночничают возле гроба усопшего родственника, будто отбывают повинную, — призналась она, становясь рядом с Буяновым. — А вы как считаете?

Глеб с интересом глянул на собеседницу. Короткие тёмные волосы, что непривычно для этого времени, меховой жилет и тёмные в пол юбка или, может, широкие брюки.