— Мне кажется, у вас их чересчур, — призналась Анна, шагая в сторону леса. — Как, впрочем, и веса. Вы не думали сесть на диету? Вас крайне тяжело нести.

— Вы на что это намекаете? — захлебнулся от возмущения кот. — На то, что я толстый⁈ Да это у меня просто кость пушистая! А так я легче пушинки, тоньше перышка! Но, конечно, для госпожи, которая тяжелее сумочки ничего не поднимает, это уже вес.

— Не хотите признавать очевидного — пусть. Давайте перейдём к делу, — предложила Анна. — Федора Устиновна сказала, что пёс убежал за котом. Так может, пообщаетесь с местными котами, разузнаете, кто стал виновником побега?

— Как вы себе это представляете? — фыркнул Порфирий. — Ползти по снегу в поисках собратьев? Или орать дурниной, чтоб на мой зов пришли все — и коты, и собаки? Глядишь, если как чужака не разорвут, так, может, что и расскажут, так да?

— Я же рядом. Давайте рискнём.

— Рискнём! Придумали тоже — рискнём! — Порфирий вздохнул. — При вас эта орава говорить не станет, а без вас я рискую шкурой. Впрочем, раз уж вы взялись помогать старушке — давайте, кидайте меня на растерзание, попробую помочь.

Не дожидаясь ответа Воронцовой, кот спрыгнул с её рук и тут же провалился в снег. Распушившись что было сил, высоко подняв хвост, он рыжим облаком поспешил куда-то прочь от дороги.

Анна засомневалась: что, если на Порфирия и впрямь нападут? Где искать, как спасать? Впрочем, он уже скрылся из виду, и всё, что ей оставалось, — идти вперёд, поглядывая на дорогу в надежде заметить ауру сбежавшего Сынка.

С трудом добравшись до лесной дороги, Анна шмыгнула носом и, притопывая, чтобы согреться, стала осматриваться. Тёмные стволы сосен уносились ввысь. Медная кора потрескивала, предвещая ещё большие морозы. Несмотря на близость города, Анна заметила на снегу следы животных — наверное, зайцев, и отпечатки лап, похожие на пёсьи.

— Надеюсь, тут нет волков, — прошептала Анна, прикладывая ладони к замёрзшим щекам.

Не найдя ничего интересного, она пошла дальше по дороге в ту сторону, где, как она поняла, некогда находилось имение Люмэ.

О дороге тут, по большому счёту, напоминала лишь просека меж деревьев. Лишь узкая тропка, проложенная непонятно кем, вилась меж сугробов. По ней и шагала Анна, всё больше мысленно соглашаясь с Порфирием, что идея помощи сама по себе прекрасна, но в таких условиях едва ли выполнима.

Меж тем кое-что всё же привлекло внимание Воронцовой — а именно санный след, уходящий вдаль. Кто и зачем тут проезжал, оставалось загадкой, но для себя Анна оставила это как пометку.