Келан оторвался от журнала.
— Почему?
— Потому что господин Керн согласился на испытание готового образца. Не на то, чтобы несколько дней работать вместо печи.
Я повернулась к Лорану.
— Мне не нужна печь.
— Тогда сколько воздействий?
Я еще раз посмотрела на требования транспортного дома.
Один короткий выброс при взлете.
Иногда несколько подряд, если возле площадки работают разные драконы.
Потом пауза.
Потом снова.
Панели должны выдерживать это месяцами.
За оставшиеся дни месяцы я не получу, зато могла хотя бы имитировать несколько циклов.
— Минимум восемь на каждый состав.
Лоран перестал улыбаться.
— Восемь?
— Лучше двенадцать.
— На каждый?
— Контроль и вторая проба. Уже двадцать четыре. Потом следующая, если понадобится.
— Госпожа Терран...
— Вы сами спросили.
Келан смотрел на меня с выражением человека, который впервые за утро не считал мое требование разумным.
— Зачем столько? — спросил он.
— Один выброс покажет, развалится ли стекло сразу. Мне нужно понять, что происходит до разрушения и накапливается ли изменение после повторов.
— Поле покажет.
— После каждого цикла будем проверять и поле.
— Вы хотите возить стекло туда-сюда?
— Нет.
Я посмотрела на Лорана.
— У Керна есть поле на испытательной площадке?
— Есть.
— Тогда работаем там.
— Вы уже все решили?
— Нет. Решила только, что мне нужно.
Лоран поставил пустую чашку на стол.
— В таком случае поезжайте со мной.
— Сейчас?
— Вы хотели дракона.
— В половине шестого утра?
— Господин Керн работает с пяти.
Келан тихо произнес:
— Теперь я понимаю, почему они нашли друг друга.
— Мы ничего не нашли, — сказала я.
— Конечно.
Я забрала вторую пластину.
Келан остановил меня.
— Ее нельзя просто нести в руках.
— Тогда упакуйте.
— Вы сейчас уедете?
— На два часа.
— А Вейрен?
— Что с заказом?
— До вечера нужно тридцать листов.
— Вы вчера сказали, что объем безопасен.
— Безопасен.
— Тогда делайте.
— А вторая половина Южных складов?
— Она из старого возврата. Раскрой уже начат.
— Уголь придет утром.
— Примите.
Келан смотрел на меня.
— Вы опять оставляете предприятие.
Фраза заставила меня остановиться.
Не потому, что была несправедливой.
Именно так прежняя Найла и делала: исчезала, оставляя все Ретару.
— На два часа, — сказала я. — И не для того, чтобы закрыться дома.
— Я знаю.
— Тогда что вас беспокоит?
Он помолчал.
— Ничего.
Я почувствовала раздражение.
— Вы четвертый мужчина за три дня, который отвечает мне этим словом. Я начинаю считать его местной болезнью.
Лоран рассмеялся.
Келан тоже не удержался.
— Хорошо. Меня беспокоит, что если вы уедете с единственной второй пробой и ее разобьют у Керна, следующую будем ждать еще почти сутки.