Я еще раз открыла старый расчет промежуточной панели из семнадцатой главы наших отношений с Эрвастом, хотя тогда никакой «главы отношений», конечно, не существовало.
Его записи.
Мои.
Мирты.
Стоимость большого горшка.
Работа Савера.
Внешний контур.
Будущий ремонт.
Кристалл.
И та самая фраза в памяти:
«Вот где наконец проявилась ваша выгода».
Шесть процентов.
Я закрыла расчет.
Дело было даже не в том, что у Эрваста существовал еще один финансовый интерес.
Он мог терять на семейном кристалле больше, чем получит от первых шести процентов Терран. Судя по письмам, вполне мог.
Дело было в другом.
Когда мы только торговались за огонь, он имел право считать меня чужим поставщиком.
Когда мы впервые сделали удачный образец — осторожным экспериментом.
Когда сидели день за одним столом и считали, как превратить удачу в продукт, ситуация изменилась.
Он сам сегодня назвал момент, когда понял: я не знаю.
И промолчал.
Я достала карточку конфликта интересов.
Добавила одну строку:
«Эрваст знал о моем незнании до договора на башню».
Посмотрела.
Это уже относилось не к рынку.
И не к минеральному товариществу.
Убирать в папку было бессмысленно.
Я все равно знала, кому завтра задам первый вопрос.
Не про кристалл.
Не про шесть процентов.
Не про семейные паи.
Про момент, когда человек, которому я начала доверять, решил за меня, какую часть правды мне можно пока не знать.
Глава 26. Значит, ты тоже мне врал
В шесть десять утра две новые башенные панели уже стояли в поле Терран, а мне впервые за все время хотелось, чтобы проверка длилась немного дольше.
Не из-за стекла.
С ним как раз все шло слишком хорошо.
Первая панель дала знакомый широкий рисунок от печного воздействия, слабый и ровный настолько, насколько вообще могла быть ровной работа старой первой печи. Вторая отличалась сильнее, чем мне хотелось: верхняя зона получилась плотнее, но не собиралась в отдельную полосу и не подходила к кромке.
Келан переставил раму.
Рисунок повернулся вместе с листом.
Норем записал.
Ронес еще раз прошел обе кромки.
— Первая принимается, — сказал Келан.
Я посмотрела на вторую.
— А эта?
— Я бы тоже принял.
— Почему?
Он указал на поле.
— Потому что вы сейчас сравниваете ее не с первой, а с тем, какой хотите видеть первую.
Заслуженно.
Я приблизилась к раме.
— Разница выше предыдущей пары.
— Выше.
— Но внутри нашего допуска.
— Да.
— Верхняя зона не растет при повторном поле.
— Мы проверили дважды.
Ронес добавил:
— Кромка чистая.
— Я вижу.
— Тогда зачем спрашиваете?
Все сегодня решили воспитывать владельца мануфактуры с рассвета.
Я отступила.
— Принимаем обе.
Норем сразу записал решение.