Я посмотрела на него.
— Уходите.
— Уже.
Он вышел с разрешением на осмотр.
А я осталась смотреть на освободившуюся строку рабочей доски, куда утром еще не ставили башню заранее.
Теперь там уже не хватало места.
Завтра мы должны были впервые поднять наше стекло в настоящую воздушную башню.
И впервые за все время моего пребывания на Терран вторую рабочую печь собирались искать не потому, что первая умирала.
Потому что одной становилось мало.
Глава 21. Печь номер три
В шесть утра Савер Лорк стоял перед третьей печью с ломиком в руке и требовал убрать мой старый рабочий стол.
Не конторский.
Тот самый тяжелый стол возле третьей печи, на котором Келан хранил инструменты, я впервые увидела еще в первый вечер на мануфактуре. За последние дни на нем успели лежать куртка Савера, схемы опытов, кирпичи, крепления, образцы и половина вещей, которым никто не придумал другого места.
Теперь стол мешал открыть нижнюю смотровую дверцу.
— Его куда? — спросил Бран.
— К четвертой, — ответил Келан.
Савер сразу сказал:
— Нет.
— Почему?
— Потому что через неделю решите смотреть четвертую и снова будете таскать.
Бран повернулся ко мне.
— Видите? Еще не начали третью, уже планируют четвертую.
— Я ничего не планирую.
Трое мужчин посмотрели на меня.
— Хорошо, — сказала я. — Сегодня ничего не планирую.
— Уже лучше, — произнес Келан.
Стол в итоге поставили у дальней стены, не превращая четвертую печь в новый склад. Только после этого Савер открыл нижнюю дверцу и посветил внутрь белым камнем.
Третья печь выглядела хуже первой.
И значительно лучше второй.
После нескольких недель рядом с действующим производством я наконец начала различать эту разницу не по общему впечатлению, а по конкретным местам.
У второй была реальная трещина в рабочей зоне. Келан запрещал ставить туда даже малый горшок, пока поврежденный участок не вскроют и не переложат.
У первой кладка жила постоянной работой. Швы темнели, где проходил жар, на металлических деталях оставались свежие следы рук, возле каналов лежал текущий инструмент.
Третья просто давно не работала.
На кирпиче лежала сухая пыль. Нижний канал был забит старой золой почти до половины. Один внешний крепеж проржавел настолько, что Бран без всякого усилия отломил край пальцами и выругался.
— Это не держало ничего лет пять, — сказал он.
Савер не обернулся.
— Четыре.
— Откуда знаешь?
— Сам ставил.
— Тогда зачем такое поставил?
— Потому что четыре года назад оно было целое.
— Очень удобно.
Я остановила их раньше, чем спор перешел к качеству металла при прежнем владельце.
— Кладка?
Савер отдал световой камень Келану.