Потом они начали простукивать кладку.
Вот это уже заняло почти час.
Бран шел по внешней стороне.
Келан проверял рабочую камеру и нижние каналы.
Савер смотрел магический контур и защиту.
Я сначала ходила за ними.
Через пятнадцать минут Келан остановился.
— Найла.
— Что?
— Вы зачем здесь?
— Смотрю.
— Уже посмотрели.
— Нет.
— Тогда что именно должны увидеть?
Хороший вопрос.
Я оглядела открытую нижнюю дверцу, Брана с молотком и Савера, который как раз отвернул очередную защитную пластину.
Ничего из этого не требовало моих рук.
— Состояние, — сказала я.
— Я вам скажу.
— А если не согласимся?
— С чем?
— С тем, можно ли запускать.
— Тогда не запустим.
— Почему?
Келан посмотрел так, словно ответ был очевиден.
— Потому что я старший мастер и печь холодная. Если я скажу, что ее нельзя греть, вы ее не нагреете.
Вот он.
Вчерашнее обещание.
Я сама дала ему право напомнить, когда решу, что знаю третью лучше людей, которые на ней работали.
— Хорошо, — сказала я.
Савер от дальней стены произнес:
— Опять.
— Что?
— Она опять слушает.
— Не провоцируйте.
— Я просто отмечаю редкое событие.
Я ушла к конторе.
Не совсем.
Сначала остановилась у рабочей доски.
Башенная установка стояла первым внешним делом утра. Ветер за ночь стих. Лоран еще до моего приезда прислал короткое подтверждение: Северный грузовой двор готов принять три панели после первой сменной проверки площадки.
Ронес должен был ехать со мной.
Норем — вести журнал первых трех дней.
Келан оставался на мануфактуре.
Тевер вел первую печь.
Арс, как и обещали вчера, возвращался к своей обычной работе.
Все уже было распределено.
Никакой причины стоять возле третьей печи и мешать осмотру не существовало.
Это раздражало.
Именно поэтому работало.
В конторе Мирта подняла голову.
— Вас выгнали?
— Я сама ушла.
— Конечно.
— Почему вы сегодня все такие?
— Шесть утра.
Я села.
— Деньги.
— Какие именно?
— Третья печь.
Она закрыла одну книгу и открыла другую.
— Еще нет цены.
— Поэтому спрашиваю, сколько вообще можем потратить.
— До осмотра?
— Да.
Мирта посмотрела на меня.
— Наконец-то.
— Что?
— Раньше сначала решали, потом спрашивали деньги.
— Неправда.
— Иногда.
— Хорошо. Часто.
Она начала собирать текущие остатки.
Башенный договор.
Обычные заказы.
Вейрен.
Деньги за технический образец.
Часть старой задолженности рабочим.
Топливный резерв.
Подтвержденные закупки.
Средства Керна, которые еще относились к неисполненному объему и не могли внезапно превратиться в мои деньги на ремонт.
Через несколько минут цифра появилась.
Не большая.
Но уже не та сумма, с которой я впервые вошла сюда.
— Если ремонт третьей окажется в этих пределах? — спросила я.