Правильно.
Разумеется.
Я перешла к третьему.
И вот там пришлось вернуться к началу.
«Одно обстоятельство сообщаю сразу, поскольку оно относится к вашим текущим отношениям с кредитным товариществом и не должно выясняться из чужих документов. На даты обоих старых проектов владельцы строительного дома Морсена и компании, обслуживавшей защитный контур западной галереи, участвовали вместе со мной в отдельных частных строительных инвестициях. Эти отношения не были связаны с нынешним кредитованием Терран. Подтверждающие реестровые сведения передаю комиссии».
Я перечитала.
Не просто Палата.
Не только работа его секретаря.
Частные инвестиции.
Олмар.
Морсен.
Подрядчик защитного контура.
И все это существовало еще тогда.
Внизу стояла последняя строка.
«Счел необходимым сообщить вам самому до того, как данное обстоятельство будет зарегистрировано в материалах Терран как новое».
Человек, который помог моей мануфактуре закрыть старые долги, оказался связан с двумя подрядчиками задолго до того, как мне понадобились его деньги.
Теперь это был не вопрос, который следовало задавать Олмару за ужином.
Завтра его будут задавать комиссии.
Глава 45. Слишком хороший союзник
Ответ Олмару я не написала.
Вместо этого поставила на конверте время получения, вложила письмо обратно и убрала не к личной переписке, а в домашнюю копию папки по кредитному договору. Последний абзац он сам связал с моими отношениями с товариществом. После этого делать вид, что письмо относится только к вечерней вежливости, было бы странно.
На этом я действительно закончила день.
Утром письмо по-прежнему ничего не доказывало.
Зато очень хорошо определяло, с чего не надо начинать.
Я приехала на Терран около половины восьмого. Первая королевская варка прошла ночную часть без остановки. Третья печь держала новый режим, Келан стоял у рабочего участка с журналом Тевера, а Норем находился достаточно далеко, чтобы не мешать, и достаточно близко, чтобы все равно знать каждую цифру раньше меня.
— Ночь? — спросила я.
Келан протянул лист.
— В пределах.
Контрольные стержни без отклонений. Рабочая часть без нового движения кладки. Состав шел ровно. Первые заготовки еще не давали права говорить о готовом королевском стекле, но хотя бы не требовали с утра объяснять Короне, почему деньги пришли вчера, а сегодня печь уже остановилась.
— Когда первая сортировка?
— После нормального охлаждения.
— Это не время.
Он назвал.
— Ронес знает?
— Ронес мне сам его назвал.
Правильно.
Я вернула журнал.
— Тогда продолжайте.
Келан посмотрел на меня внимательнее.
— И все?
— А что еще?