— Хорошо.
Келан нахмурился.
— Что хорошего?
— Теперь знаю, за что он меня ненавидит.
— Это помогает?
— Очень. Ненависть за конкретный поступок проще, чем неизвестно за что.
— Вы странная.
— Это уже установлено.
Я сложила схему ремонта, акт пробной варки и копию сегодняшнего неудачного опыта в одну папку.
Оригиналы оставались на мануфактуре.
С собой завтра возьму только копии.
Если Савер захочет захлопнуть дверь, пусть сначала увидит, зачем я пришла.
— Мирта, сделайте утром копию схемы с сокращенным контуром.
— Хорошо.
— Норем, образец неудачной плавки запираем вместе с остальными опытами.
— Уже.
— Келан...
— Что еще?
Я посмотрела на первую печь.
В рабочем отверстии был виден жар.
Рядом люди готовили очередную часть заказа.
Обычное оконное стекло выходило нормальным.
Печь не была развалиной.
Не была бесполезной.
Именно поэтому конструктивную ошибку внутри нее пять лет удавалось считать особенностью.
— Ничего, — сказала я. — На сегодня хватит.
Он рассмеялся.
— Вот этому Савер точно не поверит.
— Завтра узнаем.
Келан поднялся.
— Тогда последний совет.
— Сегодня все решили меня советовать.
— Не говорите ему, что нашли ошибку печи.
— Почему?
— Скажет, что нашел ее пять лет назад.
Я посмотрела на старый акт.
Под замечанием о неравномерной работе действительно стояла его подпись.
— Тогда скажу правду.
— Какую?
Я закрыла папку.
— Что пять лет назад он нашел проблему, а сегодня мне понадобилось испортить дорогую плавку, чтобы понять, почему она важна.
Келан больше не улыбался.
— Это он, возможно, выслушает.
— Вот и проверим.
Я уже дошла до двери, когда он добавил:
— Найла.
— Да?
— Савер не просто ушел после вашей ссоры.
— Что еще?
— Он поклялся, что больше не переступит ворота мануфактуры, пока ею владеет Терран.
Я посмотрела на часы над конторой.
До взыскания оставалось слишком мало времени, чтобы уважать чужие клятвы больше, чем собственную печь.
— Значит, завтра мне придется переступить его порог первой.
Глава 9. Мастер, который меня ненавидит
В семь сорок утра у ворот уже стояли две крытые повозки Кернского транспортного дома.
Я успела проверить сопроводительные листы, количество ящиков и подписи Тевера под внутренней приемкой, а потом заставила себя отойти от погрузки.
Не потому, что мне было неинтересно.
Наоборот.
Тридцать обычных оконных листов не имели никакого отношения к новому материалу, драконьему огню или расследованию аварии. Но именно за них сегодня должны были заплатить настоящие деньги. Не за обещание. Не за будущую разработку. За стекло, которое мы уже сделали.
Ронес стоял возле первого ящика с нашей копией накладной.