Левес разговаривал с приемщиком Кернского дома. Тот проверял номера партий по списку и время от времени заглядывал внутрь упаковки.
Я заметила, как он попросил вынуть одну пластину.
Ронес сам снял верхнюю рейку, вместе с рабочим поднял стекло и поставил на переносную стойку.
Приемщик приложил прямую планку, потом посмотрел через лист на линии кирпичной стены.
— Тридцать второй номер, — сказал он.
— В этом ящике такого нет, — ответил Ронес.
Приемщик посмотрел в лист.
— Двадцать третий.
— Двадцать третий есть.
Он исправил запись.
Я почти пошла к ним.
Почти.
Потом осталась возле конторы.
Если Ронес умеет отличать волну от нормального стекла, знает партию и способен спорить с покупателем, мое присутствие рядом ничего не улучшит. Только сообщит всем, что без хозяйки приемка все-таки считается ненастоящей.
Келан остановился рядом.
— Тяжело?
— Что?
— Не идти туда.
— Совершенно нет.
— Конечно.
— Вы сегодня решили начать с раздражения?
— Я с пяти у печи. Раздражение уже началось без вас.
Я посмотрела на первую печь.
Остаток заказа Керна шел второй производственной группой. Тевер с двумя рабочими работал у вытяжного участка. Норем сегодня снова вел журнал и не пытался доказать, что готов взять большой лист раньше времени.
— Шов?
— Без изменений.
— Контрольные стержни?
— Нормально.
— Остаток сорока восьми успеваем?
— Если не будете каждые десять минут спрашивать, быстрее не станет.
— Хорошо.
Келан помолчал.
— И все?
— Что вы хотите?
— Вчера после каждого моего ответа было еще три вопроса.
— Я берегу их для Савера.
Келан сразу перестал улыбаться.
На столе в конторе уже лежала папка с копиями: проект перестройки первого печного контура, фактическая схема после ремонта, акт пробной варки с подписью Савера Лорка и лист с нашими вчерашними наблюдениями.
Большую неудачную пластину я оставляла здесь.
С собой взяла только отрезанный край с двумя пересекающимися светлыми полосами. Норем поставил на нем номер партии и стрелкой отметил положение в горшке до первого поворота.
— Он может вас даже в мастерскую не пустить, — сказал Келан.
— Тогда поговорим на улице.
— Может не разговаривать.
— Тогда вернусь.
— И что дальше?
— Пришлю Брана с чертежами.
Келан посмотрел на меня с сомнением.
— Савер это тоже понимает.
— Что?
— Что вы все равно полезете в печь.
— Я не собираюсь лезть в печь.
— Для него разницы не будет.
У ворот закрыли второй ящик.
Приемщик Керна подписал предварительную передачу и протянул документ Левесу.
Через несколько минут обе повозки двинулись со двора. Левес сел в первую, Ронес — во вторую. Они должны были сопровождать груз до Северного двора и присутствовать при окончательной приемке.