— Здесь нет перечня имущества.
Сухощавый мужчина поднял голову.
— Он приложен к акту описи.
— Где акт?
На несколько секунд в комнате стало тихо, но не настолько, чтобы превращать это в событие. За окном грохнула телега, с улицы донесся мужской окрик.
Мужчина с перстнем первым потерял терпение.
— Найла, мы это уже обсуждали.
Я посмотрела на него.
Он явно ожидал, что имя должно что-то во мне изменить.
Не изменило.
— Значит, вам будет нетрудно обсудить еще раз.
Его лицо неприятно вытянулось.
Серый сюртук вмешался прежде, чем тот успел ответить:
— Акт находится у поверенного Палаты. Для сегодняшнего соглашения он не требуется.
— Для вас, возможно.
Я отложила договор и взяла следующий документ.
Там была ведомость за прошедший месяц.
Цифры наконец дали мне возможность зацепиться за что-то настоящее.
Песок. Сода. Известь. Топливо. Выпуск листового стекла. Брак. Остаток на складе. Задолженность рабочим.
Я читала медленно.
С каждой строкой незнакомая комната интересовала меня все меньше.
Потому что с ведомостью было что-то не так.
— Если вы рассчитываете выиграть время, — сказал мужчина с перстнем, — ничего не получится. Я предлагал помощь еще после истории с вокзалом. Ты отказалась.
История с вокзалом.
Я запомнила.
— Очень предусмотрительно с вашей стороны.
— Что?
— Предлагать помощь.
Он нахмурился, не поняв, издеваюсь я или благодарю.
Я снова опустила взгляд.
За месяц мануфактура якобы выпустила шестьсот восемьдесят четыре оконные пластины, сто шестнадцать толстых листов и небольшую партию бутылочного стекла.
Расход топлива при этом выглядел так, словно печи работали почти без остановки.
Допустим.
Но тогда где продукция?
Я нашла страницу со складскими остатками.
Почти пусто.
Может быть, все продали?
Нет. Денежных поступлений соответствующего размера тоже не было.
Брак?
Шесть процентов.
Слишком мало, чтобы объяснить разницу.
Я перевернула еще страницу.
Песка списано столько, что при указанном выпуске половину пришлось бы высыпать обратно в реку.
Может быть, технология здесь другая.
Этого я не знала.
Зато знала другое: материальный баланс не исчезает только потому, что производство находится неизвестно где и его хозяйку зовут Найлой Терран.
Если сырье пришло, оно должно куда-то уйти.
В готовую продукцию.
В отходы.
В брак.
В остатки.
Или в чужой карман.
— Кто составлял эту ведомость?
Трое мужчин переглянулись.
Серый сюртук первым ответил:
— Ваш управляющий.
— Имя?
Теперь пауза получилась заметнее.
— Ретар Мейл.
Я положила ладонь на документ, чтобы не потерять нужную строку.
— Он здесь?
— Нет.
— Почему?
— Госпожа Терран, — в голосе мужчины появилось раздражение, — я понимаю ваше желание отложить неизбежное, но внутренние дела предприятия уже не имеют отношения к сегодняшнему вопросу.