Это не исключало Норема полностью: он мог знать раньше из разговора.
Но делало его случайное наблюдение в четыре двадцать бесполезным объяснением вызова в четыре пятнадцать.
— Значит, его убираем? — спросил Келан.
— Нет. Ставим пометку: подтвержденное наблюдение позже вызова посыльного.
Он тяжело вздохнул.
— Конечно.
— Хотите обвинить человека потому, что он любит журналы?
— Нет.
— Тогда терпите.
С вокзальной линией список был другим.
Келан.
Норем.
Я.
Потом Эрваст и Лоран.
Тех, кто заходил в сортировочную в промежутке, никто не записывал.
— И пересечение? — спросила Мирта.
Келан посмотрел на два списка.
— Я.
— Вы, — согласилась я.
Он поднял глаза.
— Очень приятно.
— И Норем, если считать, что он мог знать о коробах раньше.
— Еще кто?
— Пока неизвестно. Поэтому сама по себе таблица никого не ловит.
Келан провел пальцем по строке.
— А если источник один из нас двоих?
Мирта перестала писать.
Я не отвела взгляд.
— Тогда правила все равно должны работать.
— И вы оставляете мне ключ от склада.
— Да.
— Производство тоже.
— Да.
— Почему?
— Потому что против вас у меня нет доказательств. А отобрать полномочия у старшего мастера только потому, что он часто знает работу раньше остальных, означает наказать его за должность.
Он молчал.
— Если появится факт против вас, — продолжила я, — доступ изменится в тот же день.
— Даже если печь встанет?
— Найду другого старшего.
Тевер существовал.
Ронес мог держать приемку.
Бран — техническую часть.
Никто не был Келаном полностью.
Именно поэтому ответ стоил дорого.
Келан кивнул.
— Хорошо.
— Вы не обиделись?
— На что?
— Что я только что вслух допустила вас в списке.
— Было бы хуже, если бы вы вычеркнули меня потому, что я вам нравлюсь больше неизвестного бывшего мастера.
Фраза прозвучала совершенно деловым тоном.
Я тоже ответила деловым.
— Прекрасно.
Мирта посмотрела сначала на него, потом на меня.
— Что?
— Ничего.
— Даже не начинайте.
Она вернулась к листу.
— А я?
— Что вы?
— Я тоже знала часть событий.
— Значит, тоже попадете туда, где доступ подтвержден.
— И останусь с банковскими документами?
— Да.
— Вы совсем не собираетесь снимать людей с работы на время проверки.
— Если сниму всех, кто мог знать, останусь одна с первой печью.
Келан сказал:
— Тогда она точно встанет.
— Вот поэтому и не снимаю.
Мирта дописала последний столбец.
— Получается странно.
— Что?
— Вчера мы искали человека. Сегодня строим порядок так, будто не знаем, кто он.
— Потому что не знаем.
— А если никогда не узнаем?
Я посмотрела на рабочую копию утренних правил.
— Тогда хотя бы следующий человек не получит весь путь от счета до моей подписи только потому, что умеет выглядеть надежно.