Эрваст вошел в контору через несколько минут с плоским футляром и папкой под мышкой. Лорана с ним не было.
Он остановился у двери, увидел третий стол и посмотрел на меня.
— Это мне?
— На сегодня.
— Очень обнадеживает.
— Не привыкайте.
— Поздно.
Восемь утра еще не наступило.
Разумеется.
Я показала на папку.
— Технические материалы текущей разработки здесь. Мои расчеты по промежуточному размеру тоже. Шкаф поставщиков закрыт. Банковские бумаги закрыты. Материалы внутренней проверки закрыты.
— Я сам предложил их не показывать.
— Знаю.
— Тогда зачем перечисляете?
— Чтобы потом никто не сказал, что не понял границы.
Эрваст положил свой футляр на стол.
— Хорошее правило.
— У нас теперь много правил.
Он заметил рабочую копию, прикрепленную рядом с дверью конторы.
Внизу Норем все-таки оставил маленькое «ПН».
— Это что?
Я слишком поздно поняла, куда он смотрит.
— Ничего важного.
Мирта сказала:
— Правило Найлы.
Я повернулась к ней.
— Вы заняты.
— Уже.
Эрваст прочитал первую строку:
— «Кто выполнил операцию, не подтверждает ее один».
— Не вам.
— Жаль. Я хотел забрать в Кернский дом.
— Шесть процентов не дают прав на внутреннюю систему управления.
— Я начинаю подозревать, что шесть процентов вообще почти ничего мне не дают.
— Площадку, специалистов и собственный огонь вы себе уже оставили.
Он улыбнулся и сел.
В таком положении Эрваст выглядел непривычно не из-за стола и не потому, что в конторе Терран никогда прежде не сидели драконы.
Просто до сих пор он почти всегда появлялся с конкретным требованием.
Осмотреть печь.
Получить образец.
Проверить стекло.
Обсудить цену.
Даже когда помогал с вокзальной партией, у каждой встречи существовала граница, после которой он уезжал в собственную компанию, а я оставалась разбираться со своей.
Сегодня перед ним лежали чистые листы.
И судя по папке, он действительно собирался работать.
Келан пришел через пять минут.
Ронес — еще через две.
Мирта села за свой стол и открыла расчетную книгу.
— Начинаем с размера, — сказала я.
Эрваст достал из футляра схему испытательной рамы Северной площадки.
Предложенный им промежуточный лист был меньше максимального размера рамы, но почти вдвое больше по рабочей площади, чем наши два удачных средних образца.
Не вокзальная панель.
Уже и не лабораторный кусок.
— Почему не использовать раму полностью? — спросил Келан.
Эрваст показал боковые опоры.
— На максимальном размере меняется схема удержания. Эти две пары креплений переставляются дальше, а нижняя поддержка становится другой.
Я посмотрела.
— Значит, вы уменьшили размер, чтобы оставить прежнюю схему опор.