— Если это сделал шаблон Ретара, нам нужен сам шаблон.
— Если он его не выбросил, — ответил Келан.
— Или человек, который его ремонтировал.
Мастер посмотрел на меня.
— Его не ремонтировали.
— Откуда знаете?
— Потому что я четыре года говорил, чтобы Ретар отдал его Брану. Он отвечал, что привык к старому и сломанный зубец ему не мешает.
— Бран видел этот инструмент?
— Конечно.
— Хорошо.
Брана мы нашли возле склада. Он уже собирался уходить, но после первых двух предложений вернулся в сортировочную и осмотрел повреждения.
Никакого открытия не произошло.
— Похож размер, — сказал он. — И что?
— Как выглядел шаблон Ретара?
— Складной.
— Это я знаю.
— Тогда зачем спрашиваете?
Келан вмешался:
— Нужны отличительные признаки.
Бран подумал.
— Латунный шарнир. На большой пластине буква «Т».
— Почему «Т»?
— Ваш отец заказывал два таких. Один себе, второй Мейлу. На одном поставили «Т», на втором «М».
Это уже было полезнее.
— Кто делал?
— Старик Велс на Кузнечной улице. Только он давно мастерскую сыну передал.
— Запишите адрес.
Бран посмотрел на Келана.
— Сейчас?
— Да, — ответили мы одновременно.
Бран усмехнулся.
— Вы уже одинаково разговариваете.
— Это временно, — сказала я.
— Очень надеюсь, — добавил Келан.
Адрес я получила.
Потом составила короткое описание всех четырех повреждений, отдельно указала, что происхождение двух старых фрагментов подтверждено не полностью, и попросила Мирту сделать копию.
Одну оставили в запертом шкафу.
Вторую я вложила в конверт для Эрваста.
— Отправлять ночью? — спросила Мирта.
Я посмотрела на часы.
Было поздно.
Эрваст уехал меньше часа назад. Присылать за ним человека с очередной догадкой, которую мы пока не могли доказать, не имело смысла.
— Утром.
Келан уже возвращался к печи.
Вторая проба оставалась в малом горшке, и теперь именно она должна была определять ближайшие часы.
— Когда можно будет тянуть пластину? — спросила я.
Он назвал время.
Получалось ближе к ночи.
— Тогда я останусь.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— То и значит. Норем ведет горшок. Я здесь. Двое печников здесь. Мирта уже половину дня считает ваши деньги и еще полночи писала журналы. Вы нам для того, чтобы смотреть на закрытую печь, не нужны.
— Это мой опыт.
— А печь моя смена.
— Печь вообще-то моя.
Келан посмотрел на меня.
— Хотите сами открыть заслонку?
Я вспомнила, как утром дважды неправильно провела местным резаком по обычному обрезку.
— Нет.
— Тогда приезжайте к пяти.
— К пяти утра?
— К пяти утра.
— Вы вчера говорили, что смена в шесть.
— А проба выйдет раньше.
Я несколько секунд рассчитывала, сколько останется на сон, если сейчас доехать до дома, разобрать хотя бы самые срочные бумаги и вернуться.