Дикое зверье от морозов как-то присмирело и попряталось, и Эшу приходилось прикладывать усилия, чтобы добывать пропитание. Развести приличный костер становилось все трудней из-за глубокого рыхлого снега и пустынных мест вокруг без единого деревца.

К счастью, Эшу не требовался огонь, чтобы согреться: энергия духа позволяла ему поддерживать себя в более-менее комфортном состоянии. А прильнув к мохнатой, мерцающей многими стигмами спине тура ему становилось еще теплей, почти как на прогретой у очага перине.

Сложней было решить вопрос с приготовлением пищи. Эшу пришлось научиться морозить тонкие ломти мяса и есть прямо так. Конечно, это было не так вкусно, как горячая похлебка со свежей лепешкой и маслом, но со временем он привык и специфическое блюдо даже стало ему нравиться.

Жаль только, что соль осталась у издохшей лошади в седельных сумках.

Засыпая под монотонное движение своего гиганта, Эш все чаще видел во сне уютный очаг, обжигающую можжевеловку в кружках улыбающихся Ларса, Дара и Шеды. Иногда ему снилась Айя — но такие сны обычно были тревожными и плохо заканчивались.

А еще ему как-то привиделось сквозь дрему то самое злосчастное письмо и приглушенный голос возле уха, предвещающий предательство.

Вот только голос почему-то принадлежал Аварре. И когда Эш проснулся, ему еще долго мерещилось на щеке теплое дыхание проклятого старика.

А Ворон по-прежнему не откликался на зов, и в конце концов Эш перестал его звать. Он снова научился слушать тишину — как в детстве, когда ему в качестве обучения приходилось выживать в одиночку по нескольку недель к ряду.

Стела, к которой он сейчас направлялся, называлась «Змеиный клык». Из всех искусственных камней Единого у нее единственной было название, несмотря на то, что находилась она почти на краю проклятого мира, окруженная белыми пятнами неисследованных территорий. И судя по тому, какой обширной была эта территория, обобщенно названная путешественниками «Кровавой долиной», это устройство отличалось особенно мощным воздействием. Оставалось только надеяться, что власть Создателя в Иркалле стала уже достаточно сильной, чтобы заставить гигантов выкорчевать эту махину из земли и взвалить ее себе на спину.

На спуске с холма к туру Эша присоединилось еще двое мерцающих энергией туров, серебристый тигр, огненно-рыжий медведь и один титан — и это был знак, что до стелы осталось уже немного.

Но когда они все взобрались на следующую вершину, парень с удивлением обнаружил у подножия не дикую заснеженную равнину, а мертвый город.

Прямо из сугробов в бледно-голубое небо поднимались многоэтажные серые здания и уцелевшие участки закрепленных на высоких столбах каменных дорог.