— Ты ставил, что на восходе солнца. А солнце еще не показалось! — возразил Червь. — Так что выиграл Гидра.
— Я не понял, вы тут ставки на меня делали? — не то рассердился, не то обиделся Эш.— Совсем сдурели. Я вам что, кобыла ярморочная?
— Так заняться-то больше нечем было, — вздохнул Червь. — Мы же тут это... Застряли.
— В смысле?..
Вокруг костра, у которого грелись стигматики, валялись останки машин. Чуть дальше разрушенной стелы на округлом боку лежала туша гигантского тура и обезглавленная огромная рысь. Их шкуры потеряли привычное сияние и теперь были просто окровавленным мехом, присыпанным не то пухом, не то снегом.
«Прямо сейчас Первый умирает в телах двух гигантов, которые защищали твоих людей и твое бесчувственное тело», — вспомнились ему слова Коша. «С каждым управляемым носителем он теряет толику своей массы и частицу опыта. Может быть, только что он забыл один из своих снов. А может, причину, по которой он сочувствовал людям.»
Эш тихо выругался себе под нос.
Неужели все так и есть? И от его личного решения зависит, что вообще на этом свете будет дальше, и будет ли вообще?..
Чуть дальше погибших тварей ровным кольцом стояли гиганты, покачивая огромными головами и перетаптываясь с ноги на ногу. И десятками их горящих глаз на Эша смотрел Первый.
«А ты был бы готов ради этого разговора пожертвовать парой дней из своего прошлого? Или парой месяцев?»
Эш вздохнул.
Меньше чем за год его мир перевернулся с ног на голову. Или, вернее, наоборот, встал с головы на ноги. И каждый прожитый день, каждая победа или ошибка сделали его тем, кем он стал сейчас.
И он ни за что не хотел бы потерять их.
— Пока ты там дрых, мы сначала в переделке побывали, а теперь вот в ловушке торчим, ничего сделать не можем, — начал рассказывать Аншар. — Кони еще разбежались. Нам бы их поймать, пока волки не сожрали, а тут вот эти стоят!..
— Это не ловушка, — сказал Эш, поднимаясь на ноги и указывая рукой на гигантов. — Это, братья, теперь наша охрана. По крайней мере, до поры, до времени. Так что привыкайте.
Глава 3
Все вопросительно смотрели на Эша и ждали объяснений.
Но он не торопился откровенничать. Размяв плечи, спросил:
— Выпить есть у кого?
Дар отрицательно покачал головой.
— Ни выпить, ни пожрать. Все на лошадях ускакало.
— Эх...
Эш невольно вспомнил Ларса — вот у кого всегда удивительным образом обнаруживалась можжевеловка и курительная смесь.
А еще он умел цинично и рационально мыслить.
Вот бы сейчас его сюда. Крыс бы прищурился своим особенным, внимательным и оценивающим прищуром, ляпнул бы что-нибудь издевательское и дальше можно было бы спокойно говорить обо всем, в том числе и об уничтожении Внутреннего круга. И о собственной смерти.