Благо, далеко ходить и выискивать добычу ему не пришлось. Кош помогал, как мог — восьмилапые лисы с кожистыми крыльями летучей мыши, полумертвые шатуны с барсучьими мордами и белки размером с лошадь сами так и лезли на Эша.
Он побеждал тварей одну за другой, и, вытирая со лба обильный пот, вынужден был признать, что кое в чем Ворон прав.
Сил у него явно поубавилось.
К утру у Эша непривычно болели руки и плечи, тело устало гудело, но зато в мире Ворона должно было скопиться столько добычи, что хватило бы накормить множество вечно голодных духов.
Укладываясь спать на уютно устроившегося в снегу тура, Эш с наслаждением закопал в теплую меховую шубу еще липкие от крови ладони.
— Эй, ты здесь? — сонным голосом окликнул он Ворона.
«Здесь», — нехотя отозвался дух.
— Хорошо. Разбуди меня через пару часов? Будем приручать внутренний зверинец моего вонючего друга. Только не всех сразу, а по одному. По одному — должны справиться... Даже если...
Эш не договорил, незаметно для себя проваливаясь в крепкий сон.
Глава 7
Дарий почувствовал, как ночь внезапно наполнилась предчувствием крови. Во рту стало солоно, будто от разбитых губ. Но человеческое восприятие тут было не при чем — это духи, раскрасив ему плечи пылающими вензелями стигм, взбудоражено повыпускали клыки.
То, что Дарий предвидел умом, они вдруг ощутили, как уже свершившийся факт.
— Я хочу видеть Руфина!.. — кричал Дар, готовый в любой момент встретить грудью брошенное в него золотое копье.
Возгласы коменданта стихли. Отряды подданных священных акад повернулись к безумному стигматику, сверкая энергией. Вокруг каждого из всадников разливалось сияние, нестерпимо едкое для глаз одержимого.
За спиной Дария раздался хруст разрывающейся мерзлой земли — это Червь вместе с Гидрой нырнули под землю и бросились прочь от стен Уршу, в одночасье превратившегося из уютного дома в коварную ловушку.
Идиоты!
Надо было делать рывок раньше, и правее!..
Хотя шансов уйти у них по-любому было не так уж много.
— Остановить беглецов! — пронеслось над отрядами, и пятерка воинов ринулась следом за стигматиками.
Кони из белоснежных стали золотыми. От копыт оставался сияющий след, будто от падающей звезды.
Секунда — и они уже оказались далеко позади своих соратников, а на заснеженной земле вспыхнула алая черта заградительного поля.
До сих пор Дарию ни разу не приходилось видеть, как это выглядит со стороны. Потому что он сам участвовал в его создании.
Но в этот раз акады были вовсе не на его стороне.
Земля перед алой границей взбугрилась, раскрываясь поверх белого снега черным цветком, и из подземелья донесся нечеловеческий рев обожженных стигматиков.