“Эш, не верь своим мыслям! Они специально оставили здесь всего пятерых самых слабых своих воинов, чтобы заманить тебя в ловушку! Все это — только приманка!” — прошипел ему на ухо Ворон.
Эш ничего не ответил духу.
Слова Ворона теперь не имели никакого значения.
Ничто не имело значения, кроме одного…
“Эш, если бы только Первый захотел, этого бы не случилось. Он мог привести в Уршу гигантов и титанов, но не стал этого делать! А их здесь нет! Ни одного гиганта, Эш! Эта ловушка больше, чем ты думаешь! Все, что ты видишь — обман… ”
— Хочешь сказать, на самом деле все они живы? — огрызнулся Эш.
“Эш, я хочу сказать…”
— Уже не важно, Ворон, — перебил его парень. — Пусть будет, что будет. Если для того, чтобы они сдохли, я тоже должен умереть — пусть так! Разве не с этой мыслью воины бросаются на врага, защищая свое?
Эш обернулся к Иркалле, и, набрав в легкие побольше воздуха, крикнул:
— Кош, я согласен! И пусть они все сдохнут.
На мгновенье все вокруг вдруг стихло. Эш больше не слышал криков разгоряченных стигматиков. Даже ветер умолк. И в этой тишине последняя фраза Эша прозвучала, как приговор.
— Пусть они все сдохнут, Кош!..
Лес проклятой земли зашумел, ветви вековых деревьев закачались, роняя комки снега. Издалека донесся нарастающий гул, как если бы на крепость из глубин Иркаллы шла гроза.
Гул усиливался, пока наконец сквозь полупрозрачную стену зимнего леса не показались светящиеся силуэты гигантов. Шум перерастал в гул, угрожающее рычание и топот.
На пустырь перед крепостью один за другим выходили гигантские тигры, лоси, туры и волки. А над ними возвышались фигуры титанов.
Крепость задрожала от звука их шагов. Испуганные птицы по другую сторону стены с тревожными криками взметнулись в небо.
Это шла армия Первого.
И вперед ее должен был повести Эш.
Распахнув за спиной крепкие черные крылья, молодой Ворон спрыгнул со стены. Приблизившись к пролому, кое-как залатанному деревянными воротами и досками, он легким движением сорвал засовы.
Конечно, гиганты и сами неплохо бы справились, но почему-то для Эша было важно сделать это самому.
Границы между Иркаллой и Внешним кругом больше не существовало. А скоро и у Внутреннего круга тоже не будет границы.
Перешагнув через мертвого воина в сером плаще, Эш подозвал Полудурка. Вскочив мерину на спину, парень схватился покрепче за жесткую гриву и помчал в сторону Уршу.
И с каждым новым рывком его силуэт становился все черней, а за спиной все шире распахивались крылья.
Глава 11
Приближение Эша к городу носители акады заметили издалека.
На стенах и в сторожевых башнях началось движение. Серые одежды местных стражей-стигматиков на фоне камня почти не выделялись. Зато багряно-красные доспехи чужаков горели, как языки пожара.