Сволочи!

В небо ударил сноп ослепительно-золотого сияния. Эш весь подобрался, готовый в любую секунду отреагировать на атаку. Но никакой угрозы за вспышкой не последовало. Только разрозненные золотые лучи пронзили долину перед стенами Уршу. Снег от их жара зашипел и съежился, будто кто-то разрезал гладкую поверхность горячим ножом.

В земле справа от Эша бутоном раскрылось глубокое жерло, на дне которого полыхало пламя. Столп пара поднялся в морозный воздух.

Полудурок дернулся в сторону, уклоняясь от жара, но тут с другой стороны раскрылась еще одна дыра, только еще больше.

Конь заржал, прибавляя ходу.

У Эша в руке полыхнуло пламя. Ударить бы огненным потоком по стене, да так, чтобы ни одной твари в живых не осталось!

Но там, среди красных силуэтов, мелькали обычные серые плащи стражников Уршу. А огонь не различает своих и чужих.

Стиснув зубы, Эш швырнул в сторону города черный ветер. Ураган ударил в стену, как волна, сбивая стоявших наверху людей с ног. Тревожные колокола зазвонили вразнобой, поднимая в небо испуганные стаи ворон.

Эш соскочил с мерина и поспешил к воротам.

Хозяин города вернулся домой! Держитесь, суки акадские.

В этот момент буквально из воздуха на Эша вышли пятеро воинов — в багровых доспехах, с блестящими золотыми пряжками и в развевающихся синих плащах. И заняли боевую стойку, приготовившись к схватке.

Не долго думая, парень ударил в них огненным потоком, который уже давно обжигал ему ладонь, норовя вырваться. Стена пламени вспыхнула, как солнечный щит, обнажая заснеженную землю.

«Эш, будь внимательней! — крикнул ворон. — Ты их не достал!»

В это мгновение из огненной стены показались пять силуэтов.

Воины акады остались невредимы. Каждого из них окутывало прозрачно-золотистое облако, а в руках, как молнии, сверкали сотканные из чистой энергии копья.

— Тринадцатый дингир, — прохрипел самый могучий из всей пятерки воин. — Именем двенадцати акад...

— Вы все умрете! — взревел Эш, прекращая огненную атаку и окончательно трансформируясь в ворона.

Такого глубокого погружения в сущность стервятника он еще не переживал.

Боль, отчаянье, горечь за близких и страх за Айю — все это вдруг отодвинулось так глубоко, что перестало иметь какое-то значение.

Остались только жажда крови и ярость — глубокая и всепоглощающая.

И никаких сомнений.

Он, Эш, был создан вовсе не для того, чтобы быть счастливым. Не для того, чтобы родить детей или прожить долгую жизнь. Он был создан оружием, несущим смерть. И теперь молодой ворон в полной мере принял свое предназначение.

Пусть будет пиршество смерти!..