Подбежав ближе, я призвал клинок, сотканный из угольной черноты невесомый и до сих пор непривычный.

Один взмах и голова демона слетела с плеч, обрызгивая всё вокруг чёрной кровью. Я успел отступить и остался чистым.

Демоны смертны, я в этом не сомневался. Они, так же как и люди, боятся конца и неизвестности, стоит только показать им эту дорогу.

Я подошёл к останкам твари, стальной меч всё ещё торчал из грудины. Вытащить его стоило немалых усилий и при этом ещё постараться не запачкаться кровью, которая больше походила на нефть.

Липкая чернота на лезвии быстро подстывала на морозе.

На поясе узлом я носил плотную тряпицу — грубый и прочный кусок ткани, который изредка приходилось обрабатывать едким отваром из ужасно пахнущих растений. Гриф подсказал ингредиенты и рецепт, а сам отвар с большим интересом приготовила Анна.

Оружие нужно содержать в чистоте.

Я развязал тряпку с тёмными пятнами от прошлых чисток, повидавшую уже немало мёртвых демонов. Аккуратно вытер лезвие от крестовины до острия. Чернота сходила неохотно, пачкая ткань. Протёр несколько раз, пока не вычистил клинок до приятной глазу матовой текстуры, после чего убрал меч в ножны. Привычный приятный шелест и тишина вокруг означали, что хотя бы на секунду можно вздохнуть спокойно.

Я продолжил свой путь по ориентирам, полученным от старейшин народа Саттин. Рогатые не выходили у меня из головы. Попав в этот мир, я только и делал, что боролся за свою жизнь, либо боролся против рогатых.

В последнее время моими стараниями демонов в предгорьях стало меньше. Они всё чаще встречались поодиночке и предпочитали убегать или прятаться.

Совсем недалеко от места моей расправы над демоном-разведчиком я наткнулся на следы. Они тянулись строго в направлении, описанном старейшинами, и рисовали на припорошённой земле тропу. Следы чёткие, но неглубокие. Один человек, размер ботинок внушительный — мужчина. Шаг ровный, расслабленный… Хотя не уверен.

Охотники из горцев некоторое время учили меня определять темп ходьбы и состояние выслеживаемой цели по глубине следов, но я до конца так и не понял сей науки, потому что выглядела она весьма надуманно и туманно. Либо что-то на уровне астрологии и физиогномики, либо же мне не хватало ума.

У кромки одного из следов я увидел нечто необычное: небольшой хрупкий цветок с лепестками почти чернильного синего цвета. Он выглядел промёрзшим, излучал слабое свечение.

— Моросянка, — тихо произнёс я, склоняясь над цветком.

Анна упоминала, что Моросянка — редкий цветок и растёт только в особых местах, где есть источник силы. Надо бы собрать.