А ведь сам кричал, чтобы это я проваливал из Нагорья…

Куда он подался, я даже не догадывался. Старейшины никого не посылали с вопросами. Мне оставалось только гадать: прознали они о планах Лёхи или нет?

А если он понял, что в одиночку не справится со старейшинами, и те в скором времени раскроют его чёрную задумку? В таком случае его побег кажется логичным.

Так вышло, что на защите Нагорья остался я один. Успокаивала лишь пара вещей. Во-первых, сама близость нашего поселения к Гордо уже была своеобразной защитой от многих бед. Во-вторых, мужики среди поселенцев встречались очень даже воинственные, понимающие ответственность защитников. Они не сидели без дела и самостоятельно вникали в военную науку, насколько это было возможно в наших ограниченных условиях.

Перед своим уходом я предупредил Милла, а он уже рассказал остальным. Нужно было уточнить, что ухожу я не навсегда и говорю куда. Размытого, но уверенного рассказа о миссии во славу нашего бога Сталрока хватило для тех, кто искренне верил в него.

Я надеялся, что люди не начнут беспокоиться сильнее и сомневаться во мне. Пожалуй, стоило провести общее собрание и выговориться, но я всё никак не мог найти для этого времени.

Горцы вынуждали меня просто ждать и не торопились строить чёткий план по уничтожению рогатой орды. Неизвестно, сколько они будут мариновать Доу. Вряд ли их ритуалы растянуться на недели. Очень скоро мы должны были узнать либо о помиловании Доу, либо о его смерти. Я готов был поставить на второе, а учитывая мою удачу, ставка окажется выигрышной.

О старейшинах я в последнее время думал всё чаще. Лёха ополчился против них, задумал зло задолго до нашего разговора и точно не без причины. Я даже отчасти поверил его словам, несмотря на то что замыслы Лёхи были примерно на том же уровне зла, которое он сам и осуждал. Его речь тем вечером сейчас казалась импульсивной и наивной. Неужели он рассчитывал, что я встану на его сторону и той же ночью мы побежим в Гордо резать глотки бедным старикам?

Старейшины могли о чём-то догадываться, чувствовать или просто знать. Кто разберёт, как работает их магия? Ранее они сумели отследить передвижения демонов за пределами Нагорья и в целом следили за обстановкой в королевстве. И вряд ли можно было иметь столько приметных синеглазых шпионов по всему Малфорту.

А ведь Анна тоже ушла, только наоборот в горы. Если Мира и Лёха от чего-то бежали, то Анна к этому «чему-то» упорно шла навстречу.

Мы попрощались сдержанно и очень странно. Мне почему-то казалось, что больше я её не увижу. Внутри поселилась пустота, гулкая, как эхо в необставленном пустоватом доме. Хотя сильной привязанности или ярких романтических чувств я не испытывал — наверное, как и она — привязанность и романтика были, но умеренные. Или же мы просто не могли отдаться чувствам полностью в таких суровых условиях?