— Что вы предлагаете? — спрашиваю.

А про себя думаю, в ателье работать не пойду. И не только потому, что Митрича жалко. Это болото, которое засосёт, и не заметишь. Всю жизнь снимать на деревянную коробку с крышечкой?

— Место фотокорреспондента в районной газете, — отрубает Молчанов. — Под чутким руководством товарища Подосинкиной. Она давно просит у нас кадры. А кадры, как это ни удивительно, не бегут к нам вприпрыжку. Кадры ищут где полегче. Где перспективнее. Где удобства!

Подосинкина поднимает голову и упрямо сверкает глазами. Видимо, это далеко не первый разговор на подобную тему.

— Навыки у тебя уже есть. Рука крепкая. Мысли правильные, — Молчанов говорит мне, но смотрит на Подосинкину, — а всем деталям и тонкостям обучишься в процессе. Со Степаном Дмитричем я поговорил. Он о тебе хорошо отзывается. Подскажет, если что.

— Без профессионального образования его на эту должность не возьмут, — редакторша, подчеркнуто, говорит обо мне в третьем лице. — Кадры не пропустят.

— Мы Альберта в техникум бытового обслуживания направим, — говорит инструктор обкома, — по целевому направлению, на заочную форму обучения. Будет учиться без отрыва от производства. Проезд на учёбу район оплатит, общежитие на время сессий техникум предоставит. А в газете сначала на полставки поработает, а потом и на полную. Правда ведь, Альберт?!

Такие радужные перспективы, что аж глаза слепит. Без меня меня женили, получается. Целевое направление, это такое узаконенное рабство. Учишься по специальности, а потом отрабатываешь в организации, которая тебя направила, какое-то количество лет. И при этом не имеешь права перевестись на другое место работы ни под каким видом.

Простая арифметика. В техникуме мне учиться четыре года. Минимум столько же отрабатывать в Берёзове после окончания. Прибавим два года в армии. Получится, что выбраться из родного райцентра я смогу только через десять лет.

Товарищи считают, что за это время я обзаведусь семьёй, обрасту хозяйством и к перемене мест стану человеком неспособным. Но даже если все эти годы жить на чемоданах, то в двадцать восемь лет не поздновато ли покорять столицу? Ведь там есть и другие фотографы, которые всё это время не снимали доярок и комбайнёров.

С другой стороны, политех мне не светит. Совсем. Если я чудом поступлю туда, то вылечу на первой же сессии. Математика — это не моё. Точка.

Без диплома работать фотографом не позволят. В СССР без бумажки ты букашка в прямом смысле слова. Вольные художники либо фоткают своих знакомых в личные альбомы на альтруистических началах, либо рискуют познакомиться с ОБХСС и отъехать в места не столь отдалённые. Профессиональное образование необходимо.