— А из фото-оборудования что-нибудь есть? — уточняю.

— Ищите, — машет она рукой. — я не нашла.

— И куда это всё?

— Вытаскивайте на улицу, — говорит. — Как закончите, я трактор вызову. Увезут.

Она разворачивается на каблучках и уходит в свой кабинет. Помощи мне ждать не приходится. На Подосинкину, которую я пару дней назад угощал мороженым, эта фифа не похожа совершенно.

На обычного, среднестатистического мужчину такие перепады оказывают шоковое воздействие. Он начинает копаться в себе, ищет, в чем неправ. Потом извиняется. Всё ради того, чтобы вернуть ту милую кошечку, что мурлыкала для него вчера.

Прав поэт: "для женщины прошлого нет". Она меняет настроение так, как ей удобно в данный момент. И не в домёк ей, что после этого мужчина частенько меняет женщину.

Я замыкаю лабораторию на ключ и отправляюсь за Женькой. Вдвоём веселее, и хотя друг достался мне "по наследству" от прежнего Алика, я привыкаю к нему как к неотъемлимой части моей новой жизни. Наверно потому, что в прошлом у меня друзей не было. Были приятели, собутыльники, бизнес-партнеры. А вот чтобы "друг"…

Так, чтобы отдать последнюю рубашку, ввязаться в безнадёжную драку… Или с утра таскать тяжеленные пыльные столы и стулья, которые лично тебе на хрен не упали.

— И ты не пойдёшь в политех? — в третий раз переспрашивает Женька.

— Не-а.

—А теть Маша в курсе?

— Нет, пока.

— А Лидка?

Блин, неужели Алик делился с другом своими свадебными планами? Хотя, похоже, у этих двоих секретов не было.

— Ну а что, —говорю, — жениться-то я не отказываюсь. Будем с ней вместе на сессии в город кататься. Угу, на мопеде. Блин, Жендос!

Стол чуть не падает мне на ногу. Женька выпускает его из рук. Он ржет, держась за живот.

— Да она от тебя сама сбежит! — стонет он, — "вместе кататься...". Вот облооооом ей выйдет!

— Только не рассказывай никому, — говорю, — пусть сюрприз будет.

— Могила! — клянётся Женька.

Мимо нас на работу подтягиваются сотрудники. Проходит грузный мужик лет пятидесяти, с усами как у Пабло Эскобара и отвисшими бульдожьими щеками. За ним проскакивает невзрачный мужчинка непонятного возраста с жидкими волосами, зачёсанными на лысину.

Прыгающей, птичьей походкой появляется седой, как лунь старик в толстенных очках, из-за которых выглядывают живые мальчишеские глаза. Он останавливается возле нас и с любопытством интересуется.

— Ребята, а вы с какой целью это делаете?

— Лабораторию освобождаем, — говорю, — я работать в ней буду. Я ваш новый фотограф Альберт Ветров.

— Дождались! — на лице старика появляется улыбка, словно я святой Моисей, и сейчас накормлю его манной небесной, — радость, то какая! А уж Мариночка как обрадуется! Уколов! Алексей! Специальный корреспондент!